Мордехай Мизрахи
1896 – 1939
Утром 24 февраля 1939 года раввин Мордехай Мизрахи, как обычно, вышел из своего дома в иерусалимском квартале Шама, известном также под названием «Шаарей Цион» («Врата Сиона»), и отправился на работу. Он преподавал Тору и иврит в школе «Альянс», располагавшейся неподалеку, на улице Яффо. Вместе с ним в школу шел его младший сын – семилетний Нисим. В те дни любой путь по улицам Иерусалима (и в подмандатной Палестине вообще) был сопряжен с опасностью: шел третий год арабского восстания, унесшего жизни сотен человек – евреев, арабов, англичан.
Добраться до работы в тот роковой день Мордехаю Мизрахи не удалось.
Как только он приблизился к выходу из квартала Шама, прогремели выстрелы. Выбежавшие на улицу местные жители успели увидеть лишь спины стремительно убегавших террористов. Впавший в шоковое состояние мальчик смотрел на истекавшего кровью отца. На «скорой помощи» раненого доставили в больницу «Хадасса», но все попытки врачей спасти его жизнь оказались тщетны. Спустя несколько часов он скончался. У раввина Мордехая Мизрахи остались жена и трое сыновей. Ему было всего 43 года.
Мордехай Мизрахи был хорошо известен в Иерусалиме и пользовался всеобщим уважением. Он был не только раввином и учителем, но и мухтаром – старостой – квартала Шама, примостившегося у подножия горы Сион, там, где сегодня находится Синематека. Его авторитет в местной общине был непререкаем, его спокойствие и непоколебимость поддерживали жителей квартала в те трудные годы. Гибель раввина стала большой потерей для всех евреев Иерусалима.
Мордехей Мизрахи родился в Яффо в состоятельной семье бухарских евреев. К 1890 году в Эрец-Исраэль жило более 500 представителей этой общины. Большинство из них – в Иерусалиме, в квартале «Реховот» (известном сегодня как «Бухарский квартал»), основанном под руководством раввина Шломо Мусаева. По тем временам это было совсем немало – тогда во всем мире насчитывалось около 10 000 бухарских евреев. К началу ХХ века восемь процентов из них жили в Эрец-Исраэль.
Поворотным моментом в истории репатриации бухарских евреев стало присоединение Средней Азии к Российской империи в 1868 году. С тех пор добираться до портов Черного и Средиземного моря, откуда шли корабли в направлении Эрец-Исраэль, стало гораздо проще. А после того, как в 1888 году завершилось строительство железной дороги, связавшей Бухару с центром России, время в пути до Земли обетованной сократилось с нескольких месяцев до нескольких недель.
Кроме того, с присоединением к Российской империи экономическое положение евреев Средней Азии значительно улучшилось. Перед ними открылись новые возможности, связанные с торговлей и предпринимательством. В общине становилось все больше состоятельных людей, которые могли позволить себе оплатить дорогу до Эрец-Исраэль. Кроме того, у них было достаточно денег для того, чтобы по крайней мере на первых порах обеспечить себе сносную жизнь на новом месте.
Так оказалась в Эрец-Исраэль и семья Мизрахи – Рафаэль и Мирьям. Но, в отличие от большинства других репатриантов из Бухары, они не поехали в Иерусалим, а остались в Яффо – городе, в который они прибыли по морю. В 1896 году у них родился сын Мордехай. Когда мальчик подрос, родители отправили его учиться в школу «Альянс» в квартале Неве-Цедек.
Эта школа, открывшаяся в 1892 году, была призвана сменить традиционный хедер. Наряду с ТАНАХом, в ней изучались и светские дисциплины. Преподавание велось на иврите и на французском языке. Старшеклассники, продемонстрировавшие особые успехи в учебе, сдавали выпускные экзамены во французском консульстве в Бейруте и получали аттестат зрелости, признанный в большинстве европейских стран. Это открывало им путь к продолжению учебы в зарубежных университетах.
Но Мордехай, окончивший школу с отличием, и не думал об отъезде за границу. Тем не менее, вскоре после окончания школы ему пришлось покинуть Эрец-Исраэль. 1 августа 1914 года разразилась Первая мировая война, и 2 ноября Российская империя объявила войну Оттоманской. А большинство проживавших в Эрец-Исраэль евреев были российскими подданными. Им, как и гражданам других стран Антанты, было предписано незамедлительно покинуть пределы Оттоманской империи – или принять ее гражданство, что означало для мужчин призыв в действующую армию.
Но евреи не спешили уезжать из Эрец-Исраэль, надеясь на скорое окончание войны и на то, что им как-то удастся договориться с местными чиновниками. Тогда турецкие власти решили продемонстрировать серьезность своих намерений. Среди бела дня 17 декабря 1914 года полицейские и солдаты начали задерживать еврейских жителей Яффо и Тель-Авива. Аресту подвергались все без разбора – мужчины, женщины, дети и старики. Отцов и матерей отрывали от детей, разлучались супружеские пары. К вечеру 700 задержанных евреев привезли в яффский порт и погрузили на борт итальянского корабля «Флорио», направлявшегося в Александрию.
Пришлось покинуть Эрец-Исраэль и семье Мизрахи, нашедшей временное пристанище в Стамбуле. Вскоре после приезда Мордехай начал преподавать в местной еврейской школе, принадлежавшей сети "Альянс". Школы этой сети существовали тогда во многих городах Оттоманской империи, а также в Иране, Марокко и Ливии.Уже вскоре после приезда Мордехай начал преподавать в местной еврейской школе.
Надеждам на скорое возвращение домой сбыться было не суждено. Война затянулась на долгие четыре года, да и по ее окончании ситуация в занятой англичанами Палестине оставалась тяжелой. Тем не менее многие евреи, выселенные турками в 1914 году, постепенно начали возвращаться в Эрец-Исраэль, в страну также потянулись тысячи репатриантов из Европы. Но Мордехай, к тому времени уже создавший собственную семью, был вынужден повременить. Жене его, турецкой еврейке Фанни, было трудно расстаться со своими родными и переехать на родину мужа.
Но в 1926 году Мордехай и Фанни все же решились на этот шаг. В это время у них уже было двое сыновей, третий родился пять лет спустя, в Иерусалиме, где они обосновались после возвращения в Эрец-Исраэль. Они поселились в квартале Шама. В этом квартале проживали, в основном, выходцы из Курдистана. По окончании Первой мировой войны их община в Иерусалиме значительно увеличилась. В течение 1920-26 гг. в Эрец-Исраэль переселились около 2000 курдских евреев. Занимались они, в основном, физическим трудом. Например, большинство еврейских грузчиков в Иерусалиме в те, да и в последующие годы, были выходцы из Курдистана.
Раввин Мордехай Мизрахи быстро завоевал авторитет в курдской общине. Глубокое знание религиозных законов в сочетании с житейской мудростью позволили ему выстроить доверительные отношения с соседями по кварталу Шама, которые стали видеть в нем своего лидера. В синагоге «Мисгав ладах», расположенной в Старом городе, он исполнял обязанности руководителя богослужения («шалиах цибур»). Раввин помогал соседям, чем мог, мирил поссорившихся супругов и бесплатно готовил мальчиков к бар-мицве. И евреи, и арабы называли его «Хахам Мизрахи» («Мизрахи-мудрец»). Неслучайно именно раввина Мизрахи британские власти назначили мухтаром квартала.
Антисионистская пропаганда, развернувшаяся в Ираке в 30-х годах, привела к тому, что численность курдской общины в Эрец-Исраэль вновь начала быстро расти. Только в течение 1935 года в страну прибыли 2500 курдских евреев. Многие из них оседали в Иерусалиме, в квартале Шама. Это добавляло забот Мордехаю Мизрахи, которому приходилось заботиться о новоприбывших. Но все свои обязанности – и как лидер общины, и как школьный учитель, и как глава семьи – он исполнял с радостью и любовью.
Жизнь в Эрец-Исраэль в 30-е годы была непростой – и с политической, и с экономической точки зрения. Но, когда в апреле 1936 года вспыхнуло арабское восстание, ситуация стала еще более сложной. Арабы подмандатной Палестины объявили всеобщую забастовку, по всей стране прокатилась волна беспорядков, вооруженные банды развязали настоящую террористическую войну. Террористы нападали на евреев на улицах Иерусалима, Яффо, Цфата, других городов, и поджигали принадлежащие евреям предприятия и сельскохозяйственные угодья.
Попытки британских властей восстановить в стране порядок не приносили существенных результатов. 7 июля 1937 года прибывшая в Палестину комиссия под руководством лорда Уильяма Пиля опубликовала свои рекомендации по урегулированию конфликта. В соответствии с ними, Палестина должна была быть разделена на два независимых государства: арабское и еврейское. По сравнению с нынешними границами Израиля для евреев это было более чем скромное предложение. Еврейское государство планировалось создать на узком участке прибрежной низменности от Ришон ле-Циона до Акко, включая небольшую часть Галилеи с городами Цфат и Тверия. Вся остальная территория Палестины отводилась под арабское государство. Однако радикальное арабское руководство наотрез отвергло это предложение. Террор, направленный против евреев, представителей британских властей и заподозренных в сотрудничестве с ними арабов, вспыхнул с новой силой.
В Иерусалиме арабские банды всячески пытались вытеснить евреев из районов, непосредственно прилегающих к арабской части города. Под их прицелом оказался и квартал Шама, расположенный прямо у стен Старого города. Еще в первые месяцы восстания, в июне 1936 года, брошенная ими граната разорвалась возле дома семьи Мизрахи. Террористы целенаправленно метили в раввина, рассчитывая на то, что обезглавленная община быстро распадется и покинет свои дома. К счастью, тогда никто не пострадал.
В последующие годы некоторые жители квартала перебрались в другие, более безопасные районы Иерусалима. Но Мордехай Мизрахи решительно отвергал любые подобные предложения. Он считал необходимым сохранить еврейское присутствие в районе, уже обжитом репатриантами из Курдистана. «Мы не должны ослаблять ни один еврейский квартал в минуту опасности», – утверждал раввин.
Мордехай Мизрахи неоднократно обращался к руководству Ревизионистского движения в Иерусалиме с просьбой организовать охрану квартала Шама. Он сетовал на то, что британские полицейские появляются там только ночью, а в течение всего дня жители остаются беззащитны. Лидеры ревизионистов обещали помочь и отправить в квартал взвод «Бейтара». Однако это обещание так и осталось неисполненным.
И, к несчастью, опасения раввина Мизрахи оказались не напрасными. 24 февраля 1939 года его подстерегли террористы. Раввин был тяжело ранен и позже скончался в больнице, его маленького сына пули не зацепили, но пережитый в те роковые минуты шок остался с ним на всю жизнь.
Раввина Мордехая Мизрахи провожали в последний путь сотни человек. Это были его соседи по кварталу Шама и многие другие жители Иерусалима, знавшие и уважавшие раввина, благодарные за оказанную им помощь. Газета «Ха-Машкиф» – печатный орган партии ревизионистов – назвала погибшего святым. Мордехай Мизрахи был похоронен на Масличной горе – совсем рядом с кварталом, в котором он жил, напротив горы Сион и Старого города в Иерусалиме.
Имя раввина Мордехая Мизрахи увековечено на мемориале на горе Герцль в Иерусалиме.
По горячим следам британская полиция арестовала двоих подозреваемых в убийстве Мордехая Мизрахи. Однако Иерусалимский военный суд, рассматривавший это дело, не смог доказать их виновность. Подсудимые были оправданы за недостаточностью улик.
Все трое сыновей раввина Мордехая Мизрахи внесли свой вклад в борьбу за независимость еврейского государства и его безопасность. Рафаэль стал бойцом «Хаганы», Йосеф сражался с немецко-фашистскими войсками в Северной Африке в рядах британской армии. А младший сын, Нисим, ставший свидетелем трагической гибели отца, записался в Пальмах. Во время Войны на независимость он дважды был ранен – под Латруном в бою с иорданским Арабским легионом, а затем на Южном фронте, в бою с египтянами. Впоследствии Нисим стал сотрудником Службы безопасности («Шин-бет»). Ему довелось быть телохранителем трех премьер-министров Израиля – Давида Бен-Гуриона, Моше Шарета и Леви Эшколя. В семье говорят, что Нисим отомстил за гибель убитого у него на глазах отца.
Борис Энтин
Список использованных материалов:
Гиора Фузайлов. «Из Бухары в Эрец-Исраэль». Иерусалим, 1995.
Юваль Арнон-Охана. «Арабское восстание в Эрец-Исраэль 1936-1939». Иерусалим, 2013 .
Реувен Гафни. «Жизнь на поле брани: евреи, арабы и снова евреи в квартале Шама в Иерусалиме». «Катедра», 2016, выпуск 161, с. 85-116
«Ха-Арец», 26 февраля 1939 г.
«Ха-Машкиф», 26 февраля 1939 г.
«Ха-Бокер», 26 февраля 1939 г.
«Ха-Цофе». 19 марта 1939 г.
Интервью записанное автором в рамках работы над материалом для проекта “ЕГ” с Маозом Цуром (правнуком Мордехая Мизрахи) 17 мая 2026 г.
Фото из личного архива семьи Мизрахи. Предоставлены внуком Маозом Мизрахи
