Авторы: Невзлин Анна, Эстер Азиза

Циля Абрамовна Кацовская родилась 18 декабря 1922 года в городе Народичи Житомирской области в еврейской семье, у Абрама Моисеевича и Ривки Михайловны Кацовских. Вместе со своими двумя братьями – старшим и младшим Михаилами – она росла в атмосфере любви и заботы. Имена мальчиков согласно еврейской традиции давали в честь мужчин ушедшего поколения, так детей назвали в честь дедушек Моисей и Микаэль, но в ЗАГСе обоих записали одинаково на советский манер Михаил. Семья переехала в Киев, где девочка училась в киевской школе, мечтала, строила планы на будущее. После окончания восьми классов Циля начала работать. С 1939 года она работала бухгалтером в Государственном банке – в самом центре Киева, на красивой улице Институтской, спускающейся к Крещатику. С того же 1939 года она была членом ВЛКСМ (Всесоюзного Ленинского коммунистического союза молодежи). Циля владела русским, украинским, немного немецким, а еще знала идиш, на котором иногда разговаривали в семье. У девушки была профессия, стабильная работа, перспективы. Но война разрушила все планы.

В сентябре 1941 года, когда немецкие войска окружали Киев, семья Кацовских не успевала эвакуироваться. Родители, понимая надвигающуюся опасность, настояли, чтобы по крайней мере девятнадцатилетняя Циля немедленно покинула город. Но 22 сентября 1941 года Цилю вместе с другими беженцами взяли в плен в районе Борщаговки. В первые же минуты она сожгла свой комсомольский билет. Этот документ означал смертный приговор. 29 сентября 1941 года, в тот самый день, когда началась трагедия Бабьего Яра, Циля находилась уже понимала что происходит. Её родители – Кацовская Ривка Михайловна и Кацовский Абрам Моисеевич, а также младший, двенадцатилетний, брат, Михаил Абрамович, – были расстреляны по приказу немецкого командования в Бабьем Яру. Старший брат Михаил Абрамович (ему к началу войны было 26 лет) с 1938 года служил в РККА. Получилось, что родители спасли дочь ценой собственной жизни...
Циля вместе с другими мирными жителями была отправлена немцами в фильтрационный лагерь в Борисполе, на окраине Киева. Там, за колючей проволокой, девушка провела около несколько дней. Угнетала неизвестность на ее глазах узников уводили и обратно они не возвращались– каждый день мог стать последним. 1 октября 1941 года Циле удалось бежать из лагеря благодаря помощи неизвестной украинки, которая рискнула собственной жизнью ради чужого ребёнка. Эта женщина, представившись матерью Цили, вывела её через ворота, не предназначенные для евреев, и помогла скрыться. Имя этой праведницы осталось неизвестным, но её подвиг навсегда остался в сердце спасённой.

В тот же день, 1 октября 1941 года, сбежав из лагеря, Циля вернулась в родную квартиру – Печерский район, улица Ластовского (ныне Степана Ковнира), дом 5, квартира 7. Но зайти домой не удалось – дверь была опечатана. Соседка, приоткрыв свою дверь, тихо сказала: «Беги, ваших забирают и убивают». За её спиной, в коридоре соседской квартиры, Циля увидела их с мамой швейную машинку – всё, что осталось от прежней жизни. Циля не обвиняла соседку. Все понимали: если не заберёт она, имущество будет разграблено другими, а швейная машинка – это возможность работать на дому, возможность выжить. Да у Цили и не было ни времени, ни возможности ничего взять. Она развернулась и убежала с пустыми руками – навсегда прощаясь с детством, с домом, с прежней жизнью.

Циля отправилась на восток. Не было ни вещей, ни денег, ночевала где придётся, изо всех сил пыталась выжить. По дороге ей встретился такой же беженец, пожилой мужчина по имени Андрей Шевцов. Этот старик сам недавно освободился из какого-то лагеря и направлялся на жительство в Таганрог. Его судьба была схожа с судьбой молоденькой попутчицы: его отец, мать и братья были расстреляны в Бабьем Яру. Правда, старику удалось спасти драгоценности – всё, что осталось от погибшей семьи; он нес их с собой. Два человека, потерявшие всё, стали поддержкой друг другу и продолжили путь вместе.

Понимая смертельную опасность, которой подвергается еврейская девушка, Андрей Шевцов придумал для Цили новое имя – Лидия Андреевна Шевцова, и представлял её как свою дочь. В дороге именно Циля ходила на рынки в сёлах и городах, обменивая драгоценности старика на еду для них обоих. Андрей в это время прятался в каком-нибудь укрытии. Так они шли вместе, деля скудную пищу и храня друг для друга надежду.

К январю 1942 года Циля и Андрей добрались до Запорожья. Там им удалось найти кров в депо железнодорожной станции Запорожье. Старик по-прежнему собирался добраться до Таганрога, но пока они решили остановиться здесь. Циля продолжала жить под именем Лидии Андреевны Шевцовой, дочери Андрея. Она ходила на рынок, обменивая оставшиеся ценности на еду, которой они потом делились. Андрей не мог ходить на рынок сам – это было слишком опасно. Эти двое полностью зависели друг от друга…

Следуя советам своего опытного попутчика, Циля зарегистрировалась на бирже труда. Вскоре она, как обычно, отправилась на рынок с очередной золотой вещью Андрея для обмена на еду. Но на этот раз удача ей изменила – девушка попала в облаву. Немцы схватили её прямо на рынке. Золото изъяли. Не растерявшись, Циля назвалась именем, которое придумал её спутник: «Шевцова Лидия Андреевна». Это спасло ей жизнь – немцы поверили, что она не еврейка. Но теперь путь назад, к ее пожилому товарищу по несчастью, был отрезан…