Израиль Клионский
1907 – 1966
Судьба нашего героя драматична и тесно переплетена с катастрофическими событиями первой половины ХХ века. Мир тогда поистине сотрясался до основания, и посреди масштабных бурь непросто было выжить, тем более – сохранить достоинство и человечность, душевное тепло и доброту. Известному ученому-хирургу Израилю Борисовичу Клионскому, к его чести, это удалось в полной мере. Но обо всем по порядку.
Израиль Борисович Клионский родился 9 августа 1907 года в местечке Крупки Сенненского уезда Могилевской губернии (ныне – город в Борисовском районе Минской области, Беларусь). Мать его, Ревекка Мееровна Шкляр (1880 года рождения), происходила из тех же Крупок; отец, Борух Шолмович Клионский (1866 года), родился в местечке Зембин (теперь это агрогородок в том же Борисовском районе). Накануне революции около 90 процентов населения Крупок составляли евреи; здесь действовали три еврейские молитвенные школы.
Родители Израиля Клионского были мещанами; впоследствии наш герой упоминал их в личных документах как чернорабочих – видимо, желая скрыть свое происхождение. В годы советской власти они вышли на пенсию, оба были инвалидами труда.
Детство Израиля Клионского пришлось на неспокойные годы Первой мировой войны и революции. 9-классную среднюю школу Израиль закончил в 1924 году в Орше – белорусском городке на границе с Россией.
Юноша рос способным и любознательным, много читал. Учился ровно и на высоком уровне – все предметы ему нравились. Однако биология и медицина с детства увлекали особенно, да и карьера врача в те времена виделась привлекательной и перспективной.
Именно в это время под руководством наркома Николая Семашко создавалась советская система здравоохранения. В городах возводились сотни больниц и поликлиник, в сельской местности создавались тысячи фельдшерско-акушерских пунктов. Востребованность врачей была поистине огромной, а уровень их подготовки в медицинских вузах – достаточно высоким благодаря активному вовлечению старой профессуры, лучших специалистов дореволюционной эпохи. Маховик сталинских репрессий еще не пришел в движение…
В 1927 году Израиль Клионский поступил на лечебно-профилактический факультет 2-го Московского медицинского института. В августе 1931 года наш герой его успешно заканчивает, получив диплом врача. Израиля Клионского распределяют на работу участковым врачом в один из городков Нижегородского края. В 1932 году работа прерывается на год: наш герой призывается в армию.
Должность участкового врача Израиля Клионского вряд ли устраивала. Прекрасные успехи в учебе, глубокие знания и, главное, неподдельный интерес к медицине – прекрасный фундамент для успешной научной карьеры. Кроме того, еще на последнем курсе института наш герой всерьез заинтересовался хирургией. И Клионский идет вперед.
В 1934 году 27-летний Израиль Клионский приезжает в Ленинград и поступает в интернатуру (специальность – хирургия) Ленинградского института усовершенствования врачей имени С. М. Кирова. Два года спустя там же, на кафедре гнойной хирургии, он начинает учебу в аспирантуре.
Несколько лет упорного исследовательского труда, бессонных ночей – и достойный результат: кандидатская диссертация на тему «Артериография мозга при травмах черепа», успешно защищенная в 1939 году. К этому времени наш герой уже стал опытным практикующим хирургом, выполняющим сложнейшие, передовые для своего времени операции.
Тем временем мир стоял на пороге глобального бедствия. Все наглее, агрессивнее заявляла о себе нацистская Германия: оккупировала Судеты и всю Чехословакию в результате Мюнхенского сговора, без единого выстрела заняла Австрию. Италия и Япония начали завоевательные войны, а в Испании сквозь кровавый хаос гражданской войны рвались к власти ультраправые мятежники во главе с Франко. Неспокойно было и на рубежах СССР – в частности, на советско-финской границе. В 1938 году Израиль Клионский несколько месяцев провел здесь на военных сборах в составе 1-го пограничного отряда НКВД Ленинградского военного округа.
1 сентября 1939 года с атаки Германии на Польшу началась Вторая мировая война. Вскоре Польша пала, и 17 сентября 1939 года СССР, реализуя секретную часть пакта о ненападении Молотова – Риббентропа, ввел войска на территории Западной Украины и Западной Беларуси, входивших тогда в состав Польши. В «белорусской кампании», как он сам ее назвал в краткой автобиографии для отдела кадров (заполнена 21 июля 1952 года), в качестве военного врача поучаствовал и наш герой. В 1940 году за «белорусский поход» Израиль Клионский был награжден медалью «За боевые заслуги».
22 июня 1941 года Гитлер ударил по СССР, положив начало почти четырехлетней кровавой бойне, унесшей десятки миллионов жизней. Впрочем, в конце ее в худший из миров отправился и сам фюрер.
Однако летом 1941-го предвидеть все это вряд ли кто-то был в силах, в том числе и наш герой. Это время у него потом ассоциировалось не только с тревогой, но и со светлыми, радостными событиями: в 1941 году женой Израиля Клионского стала Киля Иосифовна Кац. 21 июня 1942 года родится их первенец Александр, а уже после войны, в 1947 году – младший сын Борис.
Киля Иосифовна Кац родилась 25 декабря 1909 года в украинском городе Полтава, в семье мещан Иосифа Абрамовича Каца (1864 года рождения, поселок Градижск, Кременчугский район Полтавской области) и Елизаветы Киселевны Клейн (1869 года рождения, город Кременчуг Полтавской области). В 1924 году Киля закончила местную семилетнюю, а в 1927 году – индустриальную школу. После ее окончания 4 месяца работала химиком-лаборантом на заводе в городке Карловка Полтавской области, потом переехала в Ленинград, в 1928 – 1934 годах трудилась в той же должности на заводе имени Сталина. В 1932 году поступила на металлургический факультет Ленинградского индустриального института и в 1937 году успешно его закончила. В 1937 – 1941 годах – инженер-технолог на металлургическом заводе «Красный Выборжец».
Осенью 1941 года многие предприятия Ленинграда эвакуировались – а с ними и ведущие специалисты, и высококвалифицированные рабочие. Киля Кац, которая уже зарекомендовала себя как настоящий профессионал своего дела, оказалась в городке Ревда Свердловской области, где до апреля 1942 года работала на металлургическом заводе № 518. Уволилась в связи с выходом в декрет.
21 июня 1942 года на свет появился Александр Клионский. Первые роды у Кили Кац прошли относительно легко, но впоследствии вызвали осложнение: она тяжело и долго болела, потребовалась операция. В будущем это еще скажется на ее здоровье… Не хватало своего молока для грудного вскармливания: приходилось «покупать у одной мамаши». На это уходили все деньги, которые Израиль присылал с фронта.
Комната, где жила Киля с маленьким сыном, была светлой и просторной, но отчаянно холодной: зимой, в лютые уральские морозы, приходилось все время колоть дрова и топить печь. Маленький Саша Клионский перенес воспаление легких – но сдюжил: выздоровел и рос крепким малышом.
Обо всех этих трудностях в письмах на фронт Киля не написала мужу ни слова: у него свои заботы – поважнее. Внучка Кили Елена Флакс (Клионская) – дочь младшего сына Клионских Бориса – узнает о непростой жизни бабушки в эвакуации лишь полвека спустя, внимательно изучая семейный архив.
А нашего героя ожидали полные опасностей военные будни. Сразу же после начала войны Израиль Клионский был призван в армию – в 627-й полевой подвижной госпиталь, где служил военврачом 3-го ранга. Участвовал в обороне Ленинграда. Войну завершил в звании майора медицинской службы. Был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.».
С самого начала войны Израиль Клионский и его «дорогая Килечка» поддерживали друг друга в письмах. О тяготах военной службы Израиль рассказывал мало – куда больше переживал за жену и ребенка. Некоторые письма выглядят так, будто их автор – не военврач, ежедневно спасающий жизни раненых бойцов, а отпускник в санатории: «...Воздух чистый, лесной, с болотистым привкусом. Стараюсь бывать на солнышке; вечерами беспокоят комарики. Правда, здоровье пошатнулось значительно. За последнее время я стал часто хворать, хотя питаюсь прекрасно … Я безгранично буду рад и счастлив, получив от тебя весточку о благополучном разрешении родов…» (из письма Израиля Клионского Киле Кац от 10 июня 1942 года).
Практически в каждом письме Израиля Клионского – неиссякающая вера в счастливое будущее, в неизбежную и скорую победу над гитлеровскими полчищами. Сегодня понятно: надеяться на быстрый разгром нацистской Германии было, увы, наивно. Но разве этот безграничный оптимизм, эта по-мальчишески задорная вера – не предвестник настоящей, поистине великой Победы? А заодно и защита психики от множества ужасов, с которыми неизбежно сталкивался человек на войне.
Особой теплотой и нежностью проникнуты письма Кили к Израилю: «Не было еще случая, чтобы по получении от тебя письма я не строчила сейчас же тебе ответ. Так и в этот раз. Хотя ты предупреждаешь меня, что частые разъезды не дают тебе возможности получать мои письма, но желание беседовать с тобой, влить в твое существо свою любовь, согреть тебя в эти дни великих испытаний, рождает во мне … чувство аккуратного корреспондента. Сегодня я приехала пораньше с завода, занавесила окна специальными темными шторами, и вот сейчас, – час ночи, в комнате столь тебе знакомая обстановка, горит настольный свет, тишина. … Изенька, милый, зачем ты прислал мне такую большую сумму? Вчера получила извещение, на почту пойду 12-го (вторник)…» (из письма Кили Кац Израилю Клионскому, 10 августа 1941 года).
Во время блокады Ленинграда Израилю Клионскому иногда удавалось выбраться в родной город. Сердце сжимается, когда читаешь строки из его писем этого периода: «…Я заходил к Мире (родственнице Израиля Клионского – М. К.). В конце декабря я от нее получил письмо, полное отчаяния. Получив сухой паек на 10 дней, я больше половины отвез ей. Вид, один вид Миры, меня испугал. Передо мною стоял Кощей Бессмертный. На столе в ее квартире лежал труп ее матери, в колыбели спала дочь» (из письма Израиля Клионского Киле Кац, 16 апреля 1942 года).
К 1944 году инициативу в войне окончательно перехватил СССР. 8 января 1944 года блокада Ленинграда была снята. Вскоре Израиль Клионский воспользовался небольшим отпуском и наведался в свою квартиру в доме на Лермонтовском проспекте. По его словам, здание производило впечатление склепа: страшно угнетали мрак, сырость и, особенно, безлюдье. Дверь и потолок квартиры Клионских были пробиты крупными осколками, стекла в окнах отсутствовали. Растрескалась печь, местами обвалилась штукатурка. А вот мебель уцелела, как и часть семейной библиотеки. На письменном столе даже осталась литература по металлургии – словно дожидаясь возвращения Кили…
Посреди военных будней с Израилем Клионским произошел удивительный эпизод, о котором даже написала газета «Ленинградская Правда» (номер за 3 июня 1942 года) в заметке «Хирургический случай».
Ранним весенним утром к армейскому подвижному госпиталю подкатила медсанбатовская двуколка.
- Вот и приехали, – сказал возница-красноармеец, помогая сойти на землю больному седоку.
Больной был коренаст, плечист. Прибыл он из медсанбата с не самым страшным диагнозом: «ушиб правого голеностопного сустава», и тем не менее казался необыкновенно жалким. Лицо подергивалось судорогой и каждой складкой выражало мучительную боль.
Засуетились сестры, забегали санитарки. Вызвали начальника хирургической группы, военврача 3-го ранга Израиля Клионского. Наш герой долго и тщательно прощупывал сустав больного.
- В семье никто не страдал туберкулезом костей?
- Отец болел и мать тоже, – со стоном ответил больной.
- Ушибов на этом же месте в детстве или несколько лет назад не было?
- Были, даже перелом…
- И суставной ревматизм у вас был?
- Был! Ох, больно… Доктор, я – комсомолец-политрук, вы должны мне помочь.
Израиль Клионский молчал. Он сидел рядом с носилками, рука механически прощупывала ногу больного. Потом привстал и сказал медсестре, отведя ее в сторону:
- Больной говорит о переломе, суставном ревматизме, наследственном туберкулезе – а этого и в помине нет. Травма носит весьма скрытый характер – потребуется операция.
- Операция – при ушибе?! – изумилась медсестра.
- Скрытая операция, – многозначительно произнес Клионский. – А проведет ее военный комиссар…
Через два дня военком госпиталя сообщил Израилю Клионскому:
- Ваш диагноз блестяще подтвердился. Больной оказался перебравшимся через фронт фашистским шпионом. Под маской больного он хотел пробраться в наш тыл.
- Операция, конечно, произведена? – сдержанно улыбаясь, спросил наш герой.
- Соответственно хирургическому случаю, – ответил комиссар с самым серьезным видом и едва заметно подмигнул.
Даже в военные годы Израиль Клионский находил время для науки: опубликовал в ведущих медицинских журналах СССР несколько статей.
Окончание войны 9 мая 1945 года миллионы советских граждан восприняли с огромной радостью и надеждой: не только на возрождение из пепла разрушенной страны, но и на смягчение политического курса сталинской диктатуры. Израиль Клионский вернулся к работе на кафедре гнойной хирургии института имени С. М. Кирова. В одном из послевоенных документов наш герой характеризуется как опытный, высококвалифицированный хирург, прекрасный преподаватель и перспективный ученый. Вернувшись с войны, Израиль Клионский начал сбор материала для докторской диссертации. В 1947 году у Израиля и Кили родился второй сын – Борис.
Казалось, впереди – светлая жизненная дорога, новые достижения и успехи. Но, к сожалению, над семейством Клионских постепенно сгущались тучи…
Тому были две предпосылки. Первая – ярко выраженная антисемитская политика советского государства. Вторая – личная позиция Израиля Клионского, которую он не побоялся озвучить в столь непростое время. Речь о поддержке молодого израильского государства. В доступных источниках (служебные документы, личная переписка, воспоминания родственников) общественно-политические взгляды нашего героя не просматриваются. Однако взгляды у него очевидно были, и очень четкие. Израиль Клионский был образованнейшим человеком, много читал и был в курсе важнейших политических событий в мире. Он не являлся членом сионистской организации – иное и невозможно представить (по должности ему приходилось всегда быть на виду; а в 1946 году он вступил в партию). Но Израиль Клионский, несомненно, сочувствовал сионистскому движению. Идею создания в Палестине еврейского государства он поддержал очень горячо.
22 мая 1948 года Израиль Клионский, ассистент кафедры неотложной хирургии Института усовершенствования врачей имени С. М. Кирова, обратился к советскому вождю Иосифу Сталину с просьбой оказать содействие в организации сбора средств на приобретение вооружения для молодого еврейского государства. Результатом сбора должно было стать создание авиаэскадрильи, которую Израиль Клионский предложил назвать именем Сталина.
Обращение содержало как дежурные славословия и реверансы («наша могучая и самая прогрессивная страна в мире», «под Вашим мудрым руководством»), так и ссылку на актуальную политическую ситуацию: 17 мая 1948 года, всего через три дня после самопровозглашения Израиля, новое государство признал СССР – к удивлению многих, кто следил тогда за мировой политикой. Сталин рассчитывал на социалистическую ориентацию нового игрока на Ближнем Востоке, что в перспективе могло ослабить там позиции Великобритании.
Та же мысль звучит и в обращении Израиля Клионского к советскому вождю: еврейский народ борется «за свою культуру, за свою честь, за свою независимость с оголтелыми бандами головорезов, с наймитами английского империализма». Он защищает молодую страну от «вооруженных до зубов, по последнему слову техники, вандалов, предводительствуемых великобританскими хищниками».
Просьба Израиля Клионского звучала не слишком уж фантастично. Дело в том, что с апреля 1948 года Чехословакия с ведома и разрешения Сталина активно передавала Еврейскому агентству (будущему израильскому правительству) оружие – в основном, немецкое – захваченное на территории Чехословакии во время Второй мировой войны или произведенное там же после ее окончания.
Всего за два дня до обращения к Сталину Клионского в Израиль отправились первые истребители «Авиа С-199», созданные на базе немецкого «Мессершмитт Bf 109». В следующие два года молодое еврейское государство получило из Чехословакии десятки боевых самолетов – в том числе британские «Супермарин Спитфайр» (ирония истории: британская техника помогает одолеть «наймитов английского империализма») и десятки тысяч единиц различного оружия. Кроме того, в Чехословакии были подготовлены 81 пилот и 69 технических специалистов – часть из них впоследствии стали костяком личного состава военно-воздушных сил Израиля.
Новость о провозглашении государства Израиль с энтузиазмом восприняли тысячи советских евреев. Сведения о его поддержке «вождем народов» лишь усиливали надежды, что и породило обращения к власти, подобные письму хирурга Израиля Клионского.
Однако советская власть отреагировала на них крайне негативно. Партийные органы и пресса характеризовали такие письма как «уродливые документы», как «закономерное следствие буржуазно-националистической, сионистской пропаганды». Кремль ясно дал понять как убежденным сионистам, так и просто сочувствующим израильскому государству: внешняя политика – дело товарища Сталина и партии, а сионистское движение в СССР по-прежнему под запретом.
Временная поддержка Израиля во внешней политике ничуть не мешала Сталину и чекистам усиливать антисионистские тенденции в политике внутренней. С 1948 года в СССР ведется борьба с космополитизмом, которая приобретает явный антисемитский оттенок: все чаще «безродными космополитами» становятся лица с еврейскими фамилиями. В 1952 году расстрелом 13 известных еврейских общественных деятелей и репрессиями в отношении более ста связанных с ним лиц завершается дело Еврейского антифашистского комитета.
Апогеем этой людоедской «политики» становится так называемое «Дело врачей» (также «врачей-вредителей», «врачей-отравителей») – полностью сфабрикованное уголовное дело против группы видных советских медиков, обвиняемых в заговоре и убийстве ряда советских лидеров. В январе 1953 года власти объявили, что «большинство участников террористической группы (среди них профессора М. С. Вовси, Б. Б. Коган, А. И. Фельдман, А. М. Гринштейн, Я. Г. Этингер – М. К.) были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт», созданной американской разведкой якобы для оказания материальной помощи евреям в других странах». Протоколы допросов ежедневно читал Сталин, он же требовал максимального внимания к версии о сионистском характере заговора.
В жернова репрессий угодил и наш герой. Он пострадал еще раньше – 19 марта 1951 года был издан приказ о его увольнении «по сокращению штатов» с должности ассистента кафедры неотложной хирургии Института усовершенствования врачей имени С. М. Кирова.
«Дело врачей» тогда еще не началось, однако в Стране Советов уже вовсю боролись с «безродным космополитизмом» и сионизмом. Безусловно, власть припомнила Израилю Клионскому его письмо «вождю народов» с просьбой о помощи израильскому государству.
Потеря любимой работы для профессионала экстра-класса стала настоящей трагедией. Хирургия, медицинская наука являлись поистине делом всей жизни Израиля Клионского. В это время он усиленно работал над докторской диссертацией: увольнение ставило на ней крест. Потеря работы резко ухудшила и материальное положение семьи с двумя малышами – трех и восьми лет.
Наш герой не сдавался – боролся за свои права. Клионский опротестовывал решение об увольнении. Он ссылался на срыв докторской диссертации и финансовые трудности семьи, а также справедливо замечал: в человеческом отношении это решение не выдерживало никакой критики. Кроме того, состояние здоровья супругов не позволяло им переехать для поисков работы в другой город: после окончания войны Израиль Клионский получил инвалидность, Киля тоже постоянно болела – вскоре у нее диагностируют лейкемию.
Но все было тщетно. Даже смерть Сталина в марте 1953 года не позволила нашему герою вернуться на кафедру. Удалось устроиться лишь преподавателем хирургии в медучилище Октябрьской железной дороги.
Впрочем, с крушением карьеры еще можно было смириться. Самое страшное в жизни – терять родных людей. 16 января 1955 года, всего лишь в 45 лет, ушла из жизни его любимая, нежная, всегда понимающая Киля. Лейкемия оказалась безжалостна…
В медучилище Израиль Клионский проработал не меньше пяти лет – до первого инсульта. Смерть жены и преследования тяжело сказались на здоровье – и вот теперь, после удара, у него дрожали руки. Пришлось оставить преподавание. После второго инсульта Израиль Клионский слег и уже не вставал: два года за ним ухаживала сестра Роза, приехавшая из Смоленска. 22 октября 1966 года Израиль воссоединился с Килей. Ему было всего 59…
Да, наш герой и его жена уступили в неравной борьбе с режимом. Но душевный свет Израиля Клионского и Кили Кац живы в их детях и внуках. Потомки бережно хранят воспоминания о двух комнатах в коммунальной квартире, одна из которых была доверху забита книгами – чтение в семье почиталось, как священнодейство, а библиотека постоянно пополнялась. Из-за этого домработница Клионских, белоруска Бася жила с ними в одной комнате – спала на раскладушке.
Младший сын Борис с тихой грустью вспоминает, как отец изводил его, посылая на уроки скрипки у самого строгого наставника в Ленинграде, Александра Исаевича Островского; Израиль мечтал о сыне – скрипаче-виртуозе. Сам Борис терпеть не мог скрипку и «сбежал» от отца и музыки в Нахимовское училище.
А дочь Бориса, внучка Израиля Клионского Елена Флакс, увлечена историей рода Клионских: активно занимается генеалогическими исследованиями и участвует в наполнении сайта, посвященного клану Клионских. Именно Елена хранит архив дедушки.
Хочется верить, что и проект «Еврейские герои» поможет сохранить память о талантливом ученом-хирурге и удивительном человеке – Израиле Борисовиче Клионском.
05.02.2026
Михаил Кривицкий
Библиография и источники:
Личный архив Елены Флакс (Клионской). Характеристика на ассистента Клионского Израиля Борисовича, выданная кафедрой гнойной хирургии Института усовершенствования врачей имени С. М. Кирова. 1951.
Личный архив Елены Флакс (Клионской). Личный листок по учету кадров Клионского Израиля Борисовича. 1952.
Личный архив Елены Флакс (Клионской). Краткая рукописная автобиография Кили Иосифовны Кац. 1952.
Личный архив Елены Флакс (Клионской). Письмо Израиля Клионского Киле Кац. 16.04.1942.
Личный архив Елены Флакс (Клионской). Письмо Израиля Клионского Киле Кац. 10.06.1942.
Личный архив Елены Флакс (Клионской). Письмо Израиля Клионского Киле Кац. 10.04.1944.
Личный архив Елены Флакс (Клионской). Письмо Кили Кац Израилю Клионскому. 10.08.1941.
Личный архив Елены Флакс (Клионской). Заявление Израиля Борисовича Клионского о несправедливом и необоснованном увольнении с должности ассистента кафедры неотложной хирургии Института усовершенствования врачей имени С. М. Кирова. 23.03.1951.
Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб). Ф. Р8114. Оп. 1. Д. 792. Л. 132-133. Обращение ленинградского хирурга Израиля Клионского к Иосифу Сталину.
Устные воспоминания Бориса Израилевича Клионского об Израиле Борисовиче Клионском и Киле Иосифовне Кац, зафиксированные Еленой Флакс (Клионской).
Жестев М. Хирургический случай // Ленинградская Правда. № 130 (8236). 3 июня 1942 г., среда. С. 2.
Family of Dr. Israel Klionsky (1907 – 1966), surgeon, Borisov area, Leningrad. Family of Dr. Israel Klionsky (1907-1966), surgeon, Borisov area – Leningrad | klionsky.org
Костырченко Г. В. Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм. М. 2001.
Костырченко Г. Дело врачей // Родина. 1994. № 7. С. 67.
Советский Союз. Евреи в Советском Союзе в 1945-53 гг. // Электронная еврейская энциклопедия. WORLD ORT. Советский Союз. Евреи в Советском Союзе в 1945–53 гг. – Электронная еврейская энциклопедия ОРТ
