Zabara_www_1.jpg

Натан Забара

1908 - 1975

2 мая 1950 года на стол Первому Секретарю ЦК Компартии Украины, известному антисемиту Леониду Мельникову лег доклад: поймали с поличным крупную рыбу – еврейского националиста, дайте разрешение на арест. Речь шла о советском еврейском писателе, журналисте, фронтовике Натане Ильиче Забаре. 

 

Натан Ильич родился в 1908 году в селе Рогачов Житомирской области в семье гончара. Отец, Илья Беркович, лепил горшки, мама, Броха Мееровна, занималась хозяйством. Ни денег, ни связей у семьи не было. «Сын, я тебе с горшков не помогу, – все время приговаривал старый Забара, – Пробивайся сам». Вот Натан и пробивался. Еще до революции в еврейском хедере он научился читать на иврите и идише. Когда подрос, переехал в город Новоград-Волынский и пошел в школу рабочей молодежи. Утром работал на стройке, вечером учился, по ночам – читал. В 1925 году, окончив школу, переехал в Киев и там поступил в педагогический институт. В Киеве тоже жил на то, что зарабатывал на стройке. На старших курсах дебютировал с рассказом «Опухоль» в харьковском журнале «Пролит». В следующие годы его рассказы и повести стали появляться на страницах журналов, которые выходили на идише  в Киеве, Москве, Минске и Биробиджане.

 

В 1931 году Забара был призван в Красную Армию. После демобилизации вернулся в Киев и в том же году выпустил свою новую книгу – «Радиороман». Книга была написана под впечатлением от советской военной техники. Актуальная тема в те времена, когда молодежь бредила расщеплением атома, самолетами, радиосвязью и прочими достижениями науки и техники.

 

После демобилизации Забара поступил в аспирантуру Института еврейской культуры в Киеве и провел в ней неполные два года. По его собственному признанию, литературная деятельность совершенно не оставляла молодому автору времени для лекций и зачетов, а интерес к сухой научной работе отсутствовал напрочь – окончить аспирантуру Забаре так и не удалось.

 

Зато карьера начинающего журналиста и писателя шла в гору. До начала Великой Отечественной войны Забара успел опубликовать написанные на идише повесть «Ниловка» (1934) – об изменениях, которые происходили в еврейских местечках в первые годы советской власти, роман «Из страны в страну» (1938), книгу очерков «Люди и времена» (1938), роман «Отец» (1940). В последнем Забара описал конфликт отцов и детей в еврейском штетле в начале революции. Дети главного героя, «старорежимного» еврея Шмулика, один за другим со скандалом уходили из дома прочь от «изжившего себя» уклада, строить новую жизнь. Роман был вполне типичным для того времени, хотя подобная тематика произведений Забары вряд ли была продиктована исключительно конъюнктурой. Он сам был ярким представителем нового поколения еврейской молодежи, того поколения, которое порвало с жизнью местечек и отправилось в город строить коммунизм.

 

В декабре 1941 года Натан Забара оказался на фронте, но и там не прекращал писать. С зимы 1941-1942 по январь 1948 года старший лейтенант Натан Забара был военным корреспондентом газет «Советский воин», «На врага», «Красная звезда». Забара писал заметки о фронтовой жизни, а в часы отдыха учил немецкий язык – благо после идиша это было несложно. Но вот война закончилась. Забара оказался в отделе пропаганды литературы и искусств газеты «Теглихе Рундшау» – печатного органа советской военной администрации в Берлине. Он жил в Берлине до 1948 года. Потом вернулся в Киев и поселился на улице Госпитальной в квартире своей сестры Эстель-Ривы.

 

После 1948 года над советскими евреями стали сгущаться тучи. Антисемитская кампания была инициирована Кремлем, во главе преследований евреев стоял сам вождь – Иосиф Сталин. Его правой рукой в Украинской ССР с 1949 года был Мельников – 1-й секретарь ЦК Компартии Украины и член расширенного Президиума ЦК КПСС. Мельников развернул антисемитскую кампанию: под его непосредственным руководством его подчиненные искали по всей республике  «космополитов» и «шпионов». Под кремлевский заказ, который он так рьяно выполнял, попали практически все еврейские писатели Украины. В их числе оказался и Натан Забара.

 

Арестовали Забару 13 мая 1950 года. При обыске нашли немного – 15 папок с собственными рукописями и 63 книги, большинство из которых было на иврите, еще дореволюционного издания. Больше никакого имущества у писателя не было.

 

На дознании работал следователь МГБ Погребной, известный специалист по выбиванию признаний. Шансов оправдаться у Забары не было. Забара был обвинен в связях с Еврейским антифашистским комитетом (ЕАК). Против него использовали протоколы допросов литераторов Давида Гофштейна и Абрама Кагана, сидевших по «делу космополитов» c 1949 года. По словам Гофштейна и Кагана, Натан Забара во время своего проживания в Берлине привозил для Еврейского антифашистского комитета сионистскую периодику, издававшуюся в англо-американской зоне. Был связан с активистами ЕАК  Соломоном Михоэлсом, Ициком Фефером, Гонтарем, Квитко… Следователю Погребному также удалось «установить», что Забара постоянно контактировал с агентами американской разведки в Германии и был иностранным шпионом!

Zabara_www_2.jpg

Конечно, вначале Забара полностью отрицал предъявленные ему обвинения, но Погребного не зря держали в КГБ: уже через месяц после ареста, в июне 1950 года подсудимый начал подписывать все «признания». 27 июня 1950 года он «сообщил» следствию, что лидеры ЕАК Соломон Михоэлс и Ицик Фефер вместе с главным редактором газеты «Эйникайт» Гершоном Жицем заказали ему серию очерков, которые должны были пропагандировать превосходство евреев, их руководящую роль в современной жизни и их право на создание независимого государства в Палестине. 11 сентября 1950 года Забара «признался»,  что с детства читал сионистскую литературу, а с 1929 года, войдя в группу начинающих еврейских писателей с «резко выраженным националистическим профилем», стал настоящим сионистом. Его сионистские взгляды были активно поддержаны сотрудниками Института еврейской культуры АН УССР Лойцкером, Спиваком, Лернером, Майданским и выразились написанном им в 1938 году «националистическом» романе «Из страны в страну». В конечном обвинении, предъявленном писателю 15 февраля 1951 года, фигурировали его связи с националистической группировкой в Киеве в 1929-30-х годах, сотрудничество с американской разведкой, сбор антисоветской литературы, написание антисоветских очерков для ЕАК. 5 мая 1951 года Особое совещание при МГБ СССР признало Натана Ильича Забару виновным по статьям 54-10 ч. 2 УК УССР и 54-1 «б» УК УССС – измена Родине и распространение контрреволюционной литературы,  и присудило ему 10 лет лагерей.

 

С 1950-го по 1956-й Забара отбывал наказание на Колыме. В лагере он был одним из тех немногих, кто соблюдал еврейские традиции и заботился о воспитании еврейской молодежи. По словам узника Сиона Михаэля Маргулиса, Забара вел в лагере подпольный Седер Песах. Сидя за столом лагерной каптерки, в присутствии своих товарищей он произнес на иврите слова Агады: «В этом году здесь, в будущем году в стране израильской. В этом году – рабы, в будущем – свободные люди».

 

Находясь на работах в конвойном гарнизоне, Забара частенько приносил в зону своим товарищам что-нибудь поесть – благодаря своей артистической натуре он всегда мог заболтать охранника и протащить пару кусков хлеба или банку каши. По словам близкого знакомого Забары Михаэля Маргулиса, «Забара считал, что и в концлагере каждый еврей является представителем своего народа и должен показывать пример своим поведением»: однажды он замахнулся на своего соплеменника, меняющего махорку на хлеб, и потребовал вернуть хлеб обратно.

 

Забару держали в лагере дольше других. Только 27 апреля 1956 года постановление Особого совещания МГБ от 5 мая 1951 года было отменено за отсутствием состава преступления. В 1957 году реабилитированный Натан Ильич вернулся в столицу Украины. В лагере писатель решил начать работу над историческим трудом о жизни и борьбе еврейского народа. Роман назывался «Гальгаль ахозер» («Всё повторяется») и был посвящен жизни процветавшей в начале XIII века еврейской общины города Люнель, расположенного в Провансе. Героями романа были Йегуда Алхаризи, Шмуэль ибн Тиббон, Шешет Бенвенисте, Рамбам. Роман был опубликован на идише в 1972 и в 1979 годах с купюрами, которые касались отрывков, посвященных Израилю. 

 

Годы, проведенные в застенках, не только не «исправили» Натана Ильича, но, наоборот, убедили в том, что в развитии еврейской культуры советское руководство не заинтересовано. Советский писатель, уверенный в начале своей жизни, что евреи будут наравне с другими участвовать в строительстве коммунизма в СССР, под конец своих дней стал убежденным сионистом, поверил в то, что евреи должны жить на земле своих предков. Когда Забаре предложили подписать письмо, осуждающее «израильскую агрессию», он ответил  прямолинейно: «Если я сделаю это, да отсохнет рука моя!» Начиная с 1968 года, Забара стал обучать ивриту всех желающих. Став в Киеве одним из первых учителей запрещенного языка, Натан Ильич также знакомил активистов сионистского движения друг с другом.

 

Во время процесса Кочубиевского (одного из первых активистов еврейского движения в послевоенной Украине, узника Циона и автора нашумевшего обращения «Почему я сионист») в 1968 году Забару снова допрашивали. Но это его не испугало – уже в 1971 году он активно помогал распространять в еврейском самиздате переведенный репортаж «Сандей Таймс» о разгроме египетской армии во время Шестидневной войны.

 

В ноябре 1971 года Натан Забара передал для последующей публикации в Израиле две части романа «Гальгаль ахозер». Он очень хотел, чтобы его роман вышел на иврите и на русском языке без купюр советской цензуры. 19 февраля 1975 года Натана Забары не стало. Мечта автора сбылась только через три десятилетия – в 2004 году в Иерусалиме увидел свет полный русский перевод его главного романа.