Zabara_www_1.jpg

Натан Забара

1908 - 1975

2 мая 1950 года на стол Первому Секретарю ЦК Компартии Украины, известному антисемиту Леониду Мельникову лег доклад: поймали с поличным крупную рыбу – еврейского националиста, дайте разрешение на арест. Речь шла о советском еврейском писателе, журналисте, фронтовике Натане Ильиче Забаре. 

 

Натан Ильич родился в 1908 году в селе Рогачов Житомирской области в семье гончара. Отец, Илья Беркович, лепил горшки, мама, Броха Мееровна, занималась хозяйством. Ни денег, ни связей у семьи не было. «Сын, я тебе с горшков не помогу, – все время приговаривал старый Забара, – Пробивайся сам». Вот Натан и пробивался. Еще до революции в еврейском хедере он научился читать на иврите и идише. Когда подрос, переехал в город Новоград-Волынский и пошел в школу рабочей молодежи. Утром работал на стройке, вечером учился, по ночам – читал. В 1925 году, окончив школу, переехал в Киев и там поступил в педагогический институт. В Киеве тоже жил на то, что зарабатывал на стройке. На старших курсах дебютировал с рассказом «Опухоль» в харьковском журнале «Пролит». В следующие годы его рассказы и повести стали появляться на страницах журналов, которые выходили на идише  в Киеве, Москве, Минске и Биробиджане.

 

В 1931 году Забара был призван в Красную Армию. После демобилизации вернулся в Киев и в том же году выпустил свою новую книгу – «Радиороман». Книга была написана под впечатлением от советской военной техники. Актуальная тема в те времена, когда молодежь бредила расщеплением атома, самолетами, радиосвязью и прочими достижениями науки и техники.

 

После демобилизации Забара поступил в аспирантуру Института еврейской культуры в Киеве и провел в ней неполные два года. По его собственному признанию, литературная деятельность совершенно не оставляла молодому автору времени для лекций и зачетов, а интерес к сухой научной работе отсутствовал напрочь – окончить аспирантуру Забаре так и не удалось.

 

Зато карьера начинающего журналиста и писателя шла в гору. До начала Великой Отечественной войны Забара успел опубликовать написанные на идише повесть «Ниловка» (1934) – об изменениях, которые происходили в еврейских местечках в первые годы советской власти, роман «Из страны в страну» (1938), книгу очерков «Люди и времена» (1938), роман «Отец» (1940). В последнем Забара описал конфликт отцов и детей в еврейском штетле в начале революции. Дети главного героя, «старорежимного» еврея Шмулика, один за другим со скандалом уходили из дома прочь от «изжившего себя» уклада, строить новую жизнь. Роман был вполне типичным для того времени, хотя подобная тематика произведений Забары вряд ли была продиктована исключительно конъюнктурой. Он сам был ярким представителем нового поколения еврейской молодежи, того поколения, которое порвало с жизнью местечек и отправилось в город строить коммунизм.

 

В декабре 1941 года Натан Забара оказался на фронте, но и там не прекращал писать. С зимы 1941-1942 по январь 1948 года старший лейтенант Натан Забара был военным корреспондентом газет «Советский воин», «На врага», «Красная звезда». Забара писал заметки о фронтовой жизни, а в часы отдыха учил немецкий язык – благо после идиша это было несложно. Но вот война закончилась. Забара оказался в отделе пропаганды литературы и искусств газеты «Теглихе Рундшау» – печатного органа советской военной администрации в Берлине. Он жил в Берлине до 1948 года. Потом вернулся в Киев и поселился на улице Госпитальной в квартире своей сестры Эстель-Ривы.

 

После 1948 года над советскими евреями стали сгущаться тучи. Антисемитская кампания была инициирована Кремлем, во главе преследований евреев стоял сам вождь – Иосиф Сталин. Его правой рукой в Украинской ССР с 1949 года был Мельников – 1-й секретарь ЦК Компартии Украины и член расширенного Президиума ЦК КПСС. Мельников развернул антисемитскую кампанию: под его непосредственным руководством его подчиненные искали по всей республике  «космополитов» и «шпионов». Под кремлевский заказ, который он так рьяно выполнял, попали практически все еврейские писатели Украины. В их числе оказался и Натан Забара.

 

Арестовали Забару 13 мая 1950 года. При обыске нашли немного – 15 папок с собственными рукописями и 63 книги, большинство из которых было на иврите, еще дореволюционного издания. Больше никакого имущества у писателя не было.

 

На дознании работал следователь МГБ Погребной, известный специалист по выбиванию признаний. Шансов оправдаться у Забары не было. Забара был обвинен в связях с Еврейским антифашистским комитетом (ЕАК). Против него использовали протоколы допросов литераторов Давида Гофштейна и Абрама Кагана, сидевших по «делу космополитов» c 1949 года. По словам Гофштейна и Кагана, Натан Забара во время своего проживания в Берлине привозил для Еврейского антифашистского комитета сионистскую периодику, издававшуюся в англо-американской зоне. Был связан с активистами ЕАК  Соломоном Михоэлсом, Ициком Фефером, Гонтарем, Квитко… Следователю Погребному также удалось «установить», что Забара постоянно контактировал с агентами американской разведки в Германии и был иностранным шпионом!

Zabara_www_2.jpg

Конечно, вначале Забара полностью отрицал предъявленные ему обвинения, но Погребного не зря держали в КГБ: уже через месяц после ареста, в июне 1950 года подсудимый начал подписывать все «признания». 27 июня 1950 года он «сообщил» следствию, что лидеры ЕАК Соломон Михоэлс и Ицик Фефер вместе с главным редактором газеты «Эйникайт» Гершоном Жицем заказали ему серию очерков, которые должны были пропагандировать превосходство евреев, их руководящую роль в современной жизни и их право на создание независимого государства в Палестине. 11 сентября 1950 года Забара «признался»,  что с детства читал сионистскую литературу, а с 1929 года, войдя в группу начинающих еврейских писателей с «резко выраженным националистическим профилем», стал настоящим сионистом. Его сионистские взгляды были активно поддержаны сотрудниками Института еврейской культуры АН УССР Лойцкером, Спиваком, Лернером, Майданским и выразились написанном им в 1938 году «националистическом» романе «Из страны в страну». В конечном обвинении, предъявленном писателю 15 февраля 1951 года, фигурировали его связи с националистической группировкой в Киеве в 1929-30-х годах, сотрудничество с американской разведкой, сбор антисоветской литературы, написание антисоветских очерков для ЕАК. 5 мая 1951 года Особое совещание при МГБ СССР признало Натана Ильича Забару виновным по статьям 54-10 ч. 2 УК УССР и 54-1 «б» УК УССС – измена Родине и распространение контрреволюционной литературы,  и присудило ему 10 лет лагерей.

 

С 1950-го по 1956-й Забара отбывал наказание на Колыме. В лагере он был одним из тех немногих, кто соблюдал еврейские традиции и заботился о воспитании еврейской молодежи. По словам узника Сиона Михаэля Маргулиса, Забара вел в лагере подпольный Седер Песах. Сидя за столом лагерной каптерки, в присутствии своих товарищей он произнес на иврите слова Агады: «В этом году здесь, в будущем году в стране израильской. В этом году – рабы, в будущем – свободные люди».

 

Находясь на работах в конвойном гарнизоне, Забара частенько приносил в зону своим товарищам что-нибудь поесть – благодаря своей артистической натуре он всегда мог заболтать охранника и протащить пару кусков хлеба или банку каши. По словам близкого знакомого Забары Михаэля Маргулиса, «Забара считал, что и в концлагере каждый еврей является представителем своего народа и должен показывать пример своим поведением»: однажды он замахнулся на своего соплеменника, меняющего махорку на хлеб, и потребовал вернуть хлеб обратно.

 

Забару держали в лагере дольше других. Только 27 апреля 1956 года постановление Особого совещания МГБ от 5 мая 1951 года было отменено за отсутствием состава преступления. В 1957 году реабилитированный Натан Ильич вернулся в столицу Украины. В лагере писатель решил начать работу над историческим трудом о жизни и борьбе еврейского народа. Роман назывался «Гальгаль ахозер» («Всё повторяется») и был посвящен жизни процветавшей в начале XIII века еврейской общины города Люнель, расположенного в Провансе. Героями романа были Йегуда Алхаризи, Шмуэль ибн Тиббон, Шешет Бенвенисте, Рамбам. Роман был опубликован на идише в 1972 и в 1979 годах с купюрами, которые касались отрывков, посвященных Израилю. 

 

Годы, проведенные в застенках, не только не «исправили» Натана Ильича, но, наоборот, убедили в том, что в развитии еврейской культуры советское руководство не заинтересовано. Советский писатель, уверенный в начале своей жизни, что евреи будут наравне с другими участвовать в строительстве коммунизма в СССР, под конец своих дней стал убежденным сионистом, поверил в то, что евреи должны жить на земле своих предков. Когда Забаре предложили подписать письмо, осуждающее «израильскую агрессию», он ответил  прямолинейно: «Если я сделаю это, да отсохнет рука моя!» Начиная с 1968 года, Забара стал обучать ивриту всех желающих. Став в Киеве одним из первых учителей запрещенного языка, Натан Ильич также знакомил активистов сионистского движения друг с другом.

 

Во время процесса Кочубиевского (одного из первых активистов еврейского движения в послевоенной Украине, узника Циона и автора нашумевшего обращения «Почему я сионист») в 1968 году Забару снова допрашивали. Но это его не испугало – уже в 1971 году он активно помогал распространять в еврейском самиздате переведенный репортаж «Сандей Таймс» о разгроме египетской армии во время Шестидневной войны.

 

В ноябре 1971 года Натан Забара передал для последующей публикации в Израиле две части романа «Гальгаль ахозер». Он очень хотел, чтобы его роман вышел на иврите и на русском языке без купюр советской цензуры. 19 февраля 1975 года Натана Забары не стало. Мечта автора сбылась только через три десятилетия – в 2004 году в Иерусалиме увидел свет полный русский перевод его главного романа.

 
Zabara_www_1.jpg

1908 - 1975

Natan Zabara was born in 1908 in the village of Rogachiv, Zhytomyr region in the family of a potter. The family had neither money nor connections. Even before the revolution in the Jewish cheder, he learned to read in Hebrew and Yiddish. When he grew up, he moved to the city of Novograd-Volynskiy and went to a school for working youth. In the morning he worked at a construction site, in the evening he studied, at night he read. In 1925, after graduating from school, he moved to Kiev and entered the Pedagogical Institute. In Kiev, he also lived on what he earned on a construction site. In his senior years he made his debut with the story “Tumor” in the Kharkov magazine “Prolit”. In the following years, his stories and stories began to appear on the pages of magazines that appeared in Yiddish in Kiev, Moscow, Minsk and Birobidzhan.

 

In 1931, Zabara was drafted into the Red Army. After demobilization, he entered the graduate school of the Institute of Jewish Culture in Kiev and spent less than two years there. By his own admission, literary activity did not leave the young author time for lectures and tests, and there was absolutely no interest in dry scientific work – Zabara did not manage to finish his postgraduate studies.

 

But the career of a novice journalist and writer went uphill. Before the start of the Great Patriotic War, Zabara managed to publish the story “Nilovka” (1934), written in Yiddish – about the changes that took place in Jewish townships in the first years of Soviet power, the novel “From country to country” (1938), a book of essays “People and Times” (1938), the novel “Father” (1940).

 

In December 1941, Natan Zabara ended up at the front, but he did not stop writing there either. From the winter of 1941-1942 to January 1948, Senior Lieutenant Natan Zabara was a war correspondent for several newspapers. Zabara wrote notes about front-line life, and during his leisure hours he studied German – since it was not difficult with knowledge of Yiddish. But now the war is over. Zabara ended up in the literature and arts propaganda department of the Teglikhe Rundschau newspaper, the publication of the Soviet military administration in Berlin. He lived in Berlin until 1948. Then he returned to Kiev and settled on Hospitalnaya Street in the apartment of his sister Estelle-Riva.

 

After 1948, clouds began to gather over Soviet Jews. The anti-Semitic campaign was initiated by the Kremlin. The leader himself, Joseph Stalin, was at the head of the persecution of Jews. Since 1949, his right hand in the Ukrainian SSR was Melnikov, the 1st secretary of the Central Committee of the Communist Party of Ukraine and a member of the expanded Presidium of the Central Committee of the CPSU. Melnikov launched an anti-Semitic campaign: under his direct leadership, his subordinates were looking for "cosmopolitans" and "spies" throughout the republic. Almost all Jewish writers in Ukraine fell under the Kremlin order, which he fulfilled so zealously. Among them was Natan Zabara.

Natan Zabara

Zabara_www_2.jpg

Natan Zabara was arrested on May 13, 1950. During the search, they found 15 folders with his own manuscripts and 63 books, most of which were in Hebrew, still a pre-revolutionary edition. The writer had no other property.

 

The MGB investigator Pogrebnoy, a well-known expert in extracting confessions, worked at the inquiry. Zabara had no chance to justify himself. He was accused of having links with the Jewish Anti-Fascist Committee (EAK). They used the protocols of interrogations of the writers David Hofstein and Abram Kagan, who had been imprisoned in the “cosmopolitan case” since 1949. According to Hofstein and Kagan, Nathan Zabara, during his stay in Berlin, brought Zionist periodicals published in the Anglo-American zone for the Jewish Anti-Fascist Committee. Investigator Pogrebnoy also managed to “establish” that Zabara was in constant contact with American intelligence agents in Germany and was a foreign spy.

 

Of course, at first Zabara completely denied the charges against him, but a month after his arrest, in June 1950, the defendant began to sign all the “confessions”. On May 5, 1951, a special meeting at the USSR Ministry of State Security found Natan Zabara guilty under Articles 54-10 part 2 of the Criminal Code of the Ukrainian SSR and 54-1 “b” of the Criminal Code of the Ukrainian SSR – treason and distribution of counter-revolutionary literature, and sentenced him to 10 years in the camps.

 

From 1950 to 1956, Zabara served his sentence in Kolyma. In the camp, he was one of the few who observed Jewish traditions and cared about the education of Jewish youth. While at work in the convoy garrison, Zabara often brought his comrades to the zone with something to eat.

 

Zabara was kept in the camp longer than others. Only on April 27, 1956, the resolution of the Special Meeting of the MGB of May 5, 1951 was canceled for lack of corpus delicti. In 1957, the rehabilitated Natan returned to the capital of Ukraine. In the camp, the writer decided to work on a historical writing about the life and struggle of the Jewish people. The novel was called “Galgal Ahoser” (“Everything is repeated”).

 

The years spent in camps not convinced him that the Soviet leadership was not interested in the development of Jewish culture. The Soviet writer, confident at the beginning of his life that Jews would participate on an equal basis with others in building communism in the USSR, at the end of his days became a convinced Zionist, believed that Jews should live in the land of their ancestors. Beginning in 1968, Zabara began to teach everyone Hebrew. Becoming one of the first teachers of the forbidden language in Kiev, Natan also introduced the activists of the Zionist movement to each other.

 

In November 1971, Natan Zabara submitted two parts of “Galgal Ahoser” for publication in Israel. He really wanted his novel to be published in Hebrew and in Russian without the Soviet censorship. On February 19, 1975, Natan Zabara died. The author's dream came true only three decades later – in 2004, a complete Russian translation of his main novel was published in Jerusalem.