Weizman_www.jpg

Мария Вейцман

1893 - 1974

В ноябре 1952 года в Министерство государственной безопасности СССР поступил сигнал о том, что у посольства Государства Израиль была замечена женщина. Она смотрела на приспущенный бело-синий флаг и тихо плакала. В Израиле тогда был траур: 7 ноября 1952 года скончался первый президент молодого государства – Хаим Вейцман. Плакавшую женщину звали Мария Вейцман, она была родной сестрой покойного президента. 

 

Всего их было двенадцать – братьев и сестер Вейцман, детей Евзора Вейцмана и его жены Рахили. Пять братьев – Хаим, Самуил, Хиель, Моисей и Файвел – и семь сестер – Мириам, Фрума, Гита, Хайя, Мария, Анна и Мина. Все они родились в Российской империи, однако ко времени описываемых событий Мария осталась в СССР одна.

 

Следили за ней давно. Родная сестра важного сионистского деятеля, а потом и президента враждебного государства – многие ли страны могли похвастаться таким ценным заложником! Пока Хаим Вейцман был жив, ее не трогали. Но вот он умер, и она осмелилась напомнить о своем существовании, заплакав у стен израильского посольства!

 

Уже 7 февраля 1953 года секретарь ЦК КПСС Маленков получил письмо от министра государственной безопасности: Семен Игнатьев предлагал срочно арестовать Марию Вейцман. По словам Игнатьева, поводов для ареста было больше чем достаточно: Мария Вейцман много лет вела сионистскую агитацию, критиковала советскую власть, к тому же регулярно подавала просьбы о выезде в Израиль из советского рая. 

 

Дело решилось за три дня. 10 февраля 1953 года на Воротниковский переулок в Москве, где жила Вейцман, была отправлена черная машина НКВД, которую в народе называли «черным вороном». Марию Вейцман привезли в МГБ. Первый допрос состоялся следующей ночью. За дело взялись сотрудники 2-го управления ГРУ МГБ СССР – контрразведки.

 

Иванов, майор госбезопасности, начал издалека. Его интересовала не только «деятельность» Марии в Москве, но и все контакты семьи Вейцман за последние 60 лет, с момента ее рождения. Марии, обычной пенсионерке, еще недавно врачу Госстраха, скрывать было нечего. Родилась она в городе Пинске (на юге нынешней Беларуси) в 1893 году. Отец работал служащим  конторы по сплаву леса, но настоящей главой семьи была мать – Рахиль Вейцман. Под ее руководством и при непосредственном участии не только мальчики, но и все девочки получили хорошее образование: Самуил стал инженером, Хиель – агротехником, Гита – музыкантом, Хаим, Анна и Моисей – химиками, Хайя – учительницей, Мириам, Фрума, Мина, Мария – врачами.

 

Мария, одна из младших, хорошо училась, легко сдала экстерном экзамены престижной киевской Фундуклеевской гимназии – первой женской гимназии в Российской империи. В 1908 году она вместе с сестрой Анной уехала в Цюрих, где обе девушки без проблем поступили в университет. В 1912-м Мария получила диплом врача, вернулась в Россию и сдала экзамены, дающие право на работу медиком в Российской империи. Затем отправилась в Варшаву. Сюда после смерти отца в 1911 году переехала мать: в Варшаве давно жила старшая сестра Марии – Мириам, которая была замужем за богатым варшавским предпринимателем. Здесь Мария устроилась работать в еврейскую больницу.

 

Когда началась Первая мировая война, Мария Вейцман вернулась в родной Пинск и поступила в Красный Крест. Молодого врача прикрепили к эпидемиологическому отряду и отправили на Юго-Западный фронт. Там Мария познакомилась с русским кавалерийским офицером Василием Михайловичем Савицким, за которого впоследствии вышла замуж.

 

В 1918 году Мария с мужем поселились в Москве. К тому времени большая часть ее братьев и сестер уже перебрались в Эрец-Исраэль. Хаим совмещал политическую деятельность и занятия биохимией, Моше был профессором химии и математики в Иерусалимском университете. Хиель выращивал апельсины и осваивал палестинскую «целину». Гита преподавала в консерватории Хайфы, Хайя – в школе в Тель-Авиве. Файвел в Хайфе занимался бизнесом, Фрума и Мина работали врачами в Иерусалиме.

 

А Самуил, Анна, Мария и их мама оказались в Москве. Правда, Рахиль Вейцман уже в 1920-м решила уехать на землю праотцов. В 1932 году за ней последовала дочь Анна. В 1935-м Мария с мужем тоже попробовали перебраться к ее родственникам, но безрезультатно – путь за границу был уже закрыт. А в 1939 году «за шпионаж в пользу Великобритании» расстреляли Самуила Вейцмана – инженера и бывшего зампредседателя центрального правления ОЗЕТ (Общества земельного устройства еврейских трудящихся).

 

Жизнь Марии Вейцман в СССР была скромной и малопримечательной. Вскоре после переезда в Москву Мария устроилась в тифозное отделение поликлиники Снегирева и проработала там около 15 лет. Затем, до начала Великой Отечественной войны, заведовала амбулаторией коопстрахкассы Краснопресненского района города Москвы. Во время войны была врачом на авиационном заводе № 4, а с 1944-го еще и в Госстрахе. В 1948-м достигла пенсионного возраста, но работу не бросила.

 

После смерти Хаима Вейцмана госорганы попытались найти связи Марии Евзоровны с сионистским движением. Только что прогремело Дело врачей и Еврейского антифашистского комитета, и следователи изо всех сил пытались «сделать» сестру президента Израиля активным участником «сионистской борьбы». Но ничего порочащего Марию найти не удалось. Да, в Швейцарии юной Марии довелось присутствовать и на дискуссии, которая проходила между бундовцами под руководством Владимира Медема и правыми сионистами, которых возглавлял ее брат Хаим. Да, один раз в квартире своего родственника в 1912 году в Петербурге она видела Жаботинского. Была знакома с Соломоном Михоэлсом, но давным-давно, когда еще никакого Еврейского антифашистского комитета не было, а сам Михоэлс был молодым и никому не известным юношей. В Палестину в 1926 году она действительно ездила, но исключительно по семейным обстоятельствам – умерла ее младшая сестра Мина, и сестры, Анна и Мария, поехали, чтобы утешить мать. Эмигрировать в 1935 году хотела тоже исключительно из родственных соображений – вся семья там, она здесь. Да, была рада образованию Государства Израиль и восторгалась героизмом израильтян во время последовавшей за этим событием войны. Однако от политики была далека и никакой сионистской деятельностью в Москве не занималась.

 

Но был заказ – следствие должно было закончиться обвинительным приговором. Начался безостановочный конвейер допросов. Марии Вейцман предъявили протоколы допросов ее мужа – инженера конторы «Союзшахтоосушение» Министерства угольной промышленности Василия Савицкого. Его арестовали еще весной 1949 года за антисоветскую деятельность. 29 апреля 1949 года он подписал признание о том, что он и его жена Мария ненавидели советский строй, радовались смерти Жданова и мечтали о смерти Сталина. У Марии не было никаких сомнений, что такое признание муж мог подписать только под пытками. 23 февраля 1953 года, измученная многочасовым ночными допросами, 60-летняя женщина подтвердила показания своего мужа. Она также признала себя виновной в том, что, являясь еврейской буржуазной националисткой, проводила организованную вражескую работу против Советского государства, систематически слушала антисоветские клеветнические радиопередачи из США и Англии, содержание которых обсуждала со своими единомышленниками. 

 

Марие Вейцман грозил суровый приговор, но ей повезло – 5 марта 1953 года умер Сталин. Машина репрессий начала останавливаться. В начале апреля отпустили многих фигурантов «Дела врачей »; следствие по делу сестры израильского президента шло уже по инерции. Следователям как-то нужно было выпутываться из сложившейся ситуации: у фигурантки была слишком громкая фамилия. Особым Совещанием 28 июля 1953 года Мария Вейцман была осуждена на 5 лет исправительно-трудовых лагерей, но тут же на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 года «Об амнистии» была освобождена от наказания и из-под стражи.

 

Оказавшись на свободе и дождавшись мужа из тюрьмы, Мария Евзоровна подала заявку на репатриацию в Израиль. Для помощи родственнице в Москву приехала Вера Вейцман, президент израильской скорой помощи («Маген Давид Адом»), вдова Хаима Вейцмана. С ее помощью Мария Вейцман с мужем получили в октябре 1955 года разрешение на выезд в целях воссоединения с семьей. 

 

11 февраля 1956 года супруги прибыли в порт Хайфы. Еще в море их встретил племянник Марии Эзер Вейцман – сын ее младшего брата Хиеля, будущий президент Израиля, тогда старший командир ВВС Израиля. В порту их ждали остальные члены семьи. Мария с мужем поселились в доме сестры Анны на территории Института Вейцмана в Реховоте. В Израиле Мария Евзоровна вплоть до своей смерти в 1974 году работала врачом. 

 

14 марта 1989 года Генеральная прокуратура СССР полностью реабилитировала сестру первого президента Израиля.