1_Kogan_Ysn_www.jpg

Виктор Коган-Ясный

1889-1958

Процесс по делу врачей-вредителей в 1953 году затронул не только московских медицинских светил. Одним из фигурантов дела стал харьковский врач Виктор Моисеевич Коган-Ясный, ученый с мировым именем, создатель отечественного инсулина.

 

Виктор Коган родился 16 июля 1889 года в Полтаве. Хотя его родители были небогаты, они смогли отправить мальчика в Первую Полтавскую гимназию, а потом и в Харьковский университет. Тогда, в начале 20-го века, Харьков был важным научным центром. Харьковский университет считался одним из лучших в Российской империи. Здесь, как и в других городах, тоже была квота на еврейских студентов, однако еврею поступить в Харькове было легче, чем в столице. 

 

Коган выбрал естественное отделение физико-математического факультета. В процессе учебы он увлекся микробиологией и в 1910 году решил перевестись на медицинский факультет. Параллельно с учебой он работал в химико-бактериологической лаборатории Харьковского университета, где заведовал химико-микроскопическим отделением. Он старался получить как можно больше знаний о том, что касалось его будущей специальности. Еще в университете Виктор закончил курсы по гигиене пищевых продуктов, а после выпуска дополнил свое образование на курсах по бактериологии.

 

В 1914-м году грянула Первая мировая война. Виктора призвали в армию, и он всю войну прошел полковым врачом. Вернулся с фронта в 1918 году и обнаружил дома, в уже ставшем родным Харькове, гражданскую войну и эпидемию тифа. Виктор Коган сразу бросился в работу. Он стал штатным ординатором клиники Петра Шатилова – известного украинского врача – и вместе с ним трудился на общественных началах во Всеукраинской научной комиссии по борьбе с сыпным тифом. Во время эпидемии он его коллеги решились на смелый и невероятный шаг – они испытали на себе новую противотифозную вакцину. Все медики остались в живых.

 

Несмотря на огромную загруженность в клинике, Виктор Коган науку не оставил. В том же 1918 году им и его товарищами был создан журнал «Врачебное дело». Он сам выбирал материалы для публикации, готовил их к печати: писал и переводил многие из статей. «Врачебное дело» было единственным медицинским журналом в России, который выходил регулярно весь тяжелый 1918 год.

 

В 1922 году Виктор Коган стал ассистентом факультетской терапевтической клиники Харьковского медицинского института (так с 1921 года стал называться бывший медицинский факультет Харьковского университета), и в том же году был назначен уполномоченным Наркомата здравоохранения УССР и Красного Креста по обследованию голодающих губерний Украины. После множества поездок и исследований он издал книгу «О голоде».

 

Параллельно он занимался исследованиями инсулина – гормона поджелудочной железы. В 1922 году двум молодым ученым в Канаде – Фредерику Бантингу и Чарлзу Бесту – удалось выделить этот гормон. Виктор Коган сделал то же изобретение – только годом позже. Это был настоящий научный прорыв: благодаря Виктору Моисеевичу СССР не нуждался в импортном инсулине. 

 

В 1924 году молодой ученый защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора клинической медицины. Диссертация была посвящена приготовлению, физиологическому действию и применению инсулина. Украинская экспертная научная комиссия при Наркомздраве УССР удостоила ее специальной премии.

 

Тогда же Виктор Коган получил звание приват-доцента и начал читать лекции по клинической эндокринологии в Харьковском медицинском институте. В своей врачебной практике он использовал инсулин не только для лечения сахарного диабета. Он выяснил, что инсулин помогает при базедовой болезни, язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, заболеваниях печени, бронхиальной астме и даже пневмонии. Теперь он подписывал свои исследования как Коган-Ясный. Коганов было много, в том числе среди ученых, и Виктор Моисеевич не желал, чтобы его путали с другими. Вторую часть фамилии – Ясный – он взял от фамилии своей жены.

 

В 1930 году под руководством Виктора Когана-Ясного в Харькове была открыта первая в Советском Союзе и третья в мире после Берлина и Праги отдельная эндокринологическая клиника с научными лабораториями и диспансерами. Даже в Москве в те времена был только эндокринологический научный центр. В том же году Виктор Моисеевич был избран профессором и стал завкафедрой Харьковского медицинского института. Спустя 10 лет, в 1940 году Виктора Моисеевича избрали председателем Харьковского медицинского общества, а в 1941 году ему было присвоено звание заслуженного деятеля науки УССР.

 

Во время Великой Отечественной войны Харьковский медицинский институт был эвакуирован в город Фрунзе (сегодня Бишкек), где Коган-Ясный открыл первую в городе терапевтическую клинику. В эвакуации в Киргизии он пробыл недолго. В 1943 году Когана-Ясного вызвали в Москву. Ему предложили возглавить терапевтическую  клинику Московского областного научно-исследовательского клинического института (МОНИКИ), главной целью которой была разработка мер помощи раненым и больным на разных этапах медицинской эвакуации. После окончания войны Виктор Моисеевич вернулся в Харьковский медицинский институт, и был назначен главным терапевтом Министерства здравоохранения УССР. 

2_Kogan_Ysn_www.jpg

Но примерно с зимы 1950 года над головой харьковского ученого начали сгущаться тучи. Коган-Ясный в силу своего происхождения был идеальной мишенью в борьбе с космополитизмом. 17 февраля 1950 года Харьковский областной комитет ЦК КП(б)У сообщил ЦК партии Украины о «беспринципной атмосфере» в редакции «Врачебного дела». Коган-Ясный обвинялся в саморекламе, в публикации на страницах печатного органа Минздрава Украинской ССР «не имеющих научной и практической ценностей» статей своего зятя, доцента Леонида Фланчика. Статья сына ученого, аспиранта медицинского института Валентина Когана-Ясного «О применении препарата тетраэтиламмония» была объявлена космополитической: умаляющей достижения советских ученых и содержащей рекламу иностранных препаратов. Харьковский Обком КП(б)У предлагал киевскому руководству освободить Когана-Ясного с должности ответственного редактора «Врачебного дела».

 

Виктора Моисеевича вынудили подать заявление об уходе по состоянию здоровья. С начала апреля 1950 года его журнал «переехал» в Киев, детище Когана-Ясного отдали в чужие руки.

 

А через три года, 7 февраля 1953 года, Коган-Ясный был арестован по «делу врачей-вредителей». Его обвиняли в националистической деятельности и вредительстве в медицине. Его внук много лет спустя написал об этом процессе: «Виктора Моисеевича посадили в Харькове, где он жил и работал, и создал клинику, посадили по стандартному для всех фигурантов «дела врачей» обвинению, с небольшими местными корректировками. Первая корректировка была та, что ему вменялась попытка убить не Сталина, а других, видимо менее важных персон. Вторая особенность состояла в том, что арестовывать его пришел человек, которого он прекрасно знал. Третье – освободили его примерно на два месяца позже, чем московских профессоров, а потом так и не вернули его кафедру. Дед обвинялся, в частности, в том, что был агентом знаменитого “Джойнта”». 

 

Три месяца длились круглосуточные допросы. В тюрьме его обрили наголо, били и звали просто по имени, как будто он не был ученым с мировым именем. Помимо причастности к «Джойнту» обвиняли в том, что он «камфорой убивал больных» – более абсурдного обвинения сложно себе представить! – и клеветал на бойцов Советской армии. Дело в том, что на одной из лекций Коган-Ясный рассказал студентам о солдате, заболевшем базедовой болезнью от страха, – факт, порочащий высокое звание советского военнослужащего. Тогда же вспомнили, что он в 1930 году «с расистских, националистических позиций напечатал работу о патологии эндокринной системы у евреев». Что в домашней библиотеке хранил книги националистического характера: «История еврейского народа», составленные Бяликом «Сказания, притчи, изречения Талмуда и мидрашей», книгу Добрушина «Вениамин Зускин»... От буржуазного национализма следствие постепенно дошло до клеветы на советскую власть: якобы на 2-м Всесоюзном съезде врачей Коган-Ясный обвинил Советы в разразившемся в стране голоде.

 

На вторую половину марта 1953 года готовился широкий открытый судебный процесс над Коганом-Ясным и другими харьковскими врачами – его синхронизировали с московским делом врачей-вредителей. И только смерть Сталина предотвратила новые жертвы. Чтобы как-то оправдать свои действия, КГБ снял с Когана-Ясного обвинения во вредительстве, но осудило его по уголовной статье. Но 27 марта 1953 года, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР, все уголовники попали под амнистию. Дело против Виктора Моисеевича было прекращено, а 1 мая 1953 года он был освобожден по личному указанию Лаврентия Берии. Однако ученого не восстановили в партии, он не смог вернуться на свою кафедру. Лишь после долгих мытарств ему дали возглавить в институте кафедру профилактики внутренних болезней. Несмотря ни на что, он продолжал научную работу – в последние годы своей жизни Коган-Ясный издал монографию «Сахарный диабет» (1957), написал в соавторстве научно-популярные издания «Подагра» (1957) и «Железы внутренней секреции» (1958).

 

В 1958 году в день 69-летия Когана-Ясного телефон разрывался целый день: все хотели поздравить профессора с праздником. И вдруг, в очередной раз взяв трубку, Виктор Моисеевич помрачнел – позвонили из городского жилищного управления: чиновник сообщил профессору о том, что размеры его квартиры слишком велики и поэтому будет решаться вопрос о переселении семьи на меньшую жилплощадь. Поскольку Коган-Ясный уже не занимает должность на главы больницы и жил в ведомственной квартире. Вечером этого дня у Когана-Ясного случился инфаркт, а через несколько дней, 20 июля 1958 года, он умер. На похороны ученого пришло огромное количество людей – учеников, коллег и больных, которых вылечил Виктор Моисеевич. 

 

Его заслуги не были забыты. В 2011 году Российская диабетическая ассоциация (РДА) посмертно избрала Виктора Моисеевича Когана-Ясного своим почетным членом.