1_Ramaty_www.jpg

Александр Рамати

1921 - 2006

Он снимал фильмы о том, с чем был хорошо знаком, – об Израиле, Холокосте и всепобеждающей любви. Но самый большой успех ему принесла картина, основанная на событиях его собственной жизни, – история его побега из Советского Союза в Эрец-Исраэль в годы Второй мировой войны.

 

Будущий кинорежиссер, продюсер и писатель Давид Гринберг (позже взявший псевдоним Александр Рамати) родился 20 декабря 1921 года в Брест-Литовске. Соломон Гринберг, отец Давида, был архитектором и домовладельцем, богатым человеком. Для своей семьи он построил на улице Домбровского в Бресте трехэтажный особняк. Гринберги жили наверху, а на нижнем этаже была обустроена аптека, в которой заправляла мать Давида. Фаня Абрамовна Якубович была первой женщиной-выпускницей Киевского мединститута.

 

Гринберги относились к кругу сионистов-ревизионистов. Их имена не вошли в историю, как имена Бегина и Жаботинского – их близких друзей и товарищей, но в свое время в кругу правых сионистов их знали все. Вольф Бегин, отец будущего премьер-министра Израиля Менахема Бегина, был учителем Давида Гринберга и его братьев Авигдора и Якова. Менахем часто бывал у Гринбергов и играл в шахматы с Давидом.

 

Родители уделяли огромное внимание образованию и развитию мальчиков. Уже в возрасте 9 лет Давид Гринберг стал главным брестским корреспондентом «Малого обозрения» – польского еженедельника для детей, который издавал Януш Корчак. Несколько раз в год Давид ехал поездом из Брест-Литовска в Варшаву на прием к пану редактору. Работа в редакции Корчака оказала на молодого Гринберга огромное влияние. Впоследствии он признавался, что именно тогда решил стать писателем.

 

Редакция Корчака всегда была переполнена детьми всех возрастов: одни писали на подоконнике статьи, другие – пили чай или играли. Однажды полиграфист, который забирал очередной номер газеты в печать, спросил у Давида Гринберга: «Что у вас здесь – поликлиника, клуб или базар?»

 

Много лет спустя Давид вспоминал: «Доктор Корчак всегда был одет в старый серый костюм и работал за захламленным столом. Он был очень пунктуальным человеком и недовольно смотрел на часы, если я вдруг опаздывал: принимал он только по четвергам с 7 до 9 утра. Но у юных журналистов возникало ощущение, что редактор разговаривал с коллегой, а не ребенком».

 

В 17 лет Давид Гринберг решил поступать в Академию драматического искусства в Варшаве, чтобы учиться на сценариста и режиссера. Успешно пройдя вступительные экзамены, он получил нагоняй от родителей. Они надеялись, что их дети переедут в Эрец-Исраэль, а кому там мог понадобиться человек с профессией режиссера? Так что в 1939 году, накануне немецкого вторжения в Польшу, Давид сдал экзамены на юридический факультет Варшавского университета. Но так и не успел приступить к учебе: Польша была поделена между Германией и Советским Союзом. Варшава оказалась в руках немцев, а в его родной город пришли русские. Семья Гринбергов была для новой власти классовым врагом. Советы практически сразу национализировали семейный аптечный бизнес и переселили Гринбергов в Ковель, где они жили в ожидании ареста. Задуманный главой семьи отъезд в Палестину отложился на неопределенный срок.

 

22 июня 1941 года старший брат Авигдор предложил Давиду вдвоем бежать вглубь советской территории, добраться до Средней Азии и там попытаться перейти границу с Ираном. А из Ирана до Палестины уже  рукой подать. Братьям удалось добраться до Ашхабада. Здесь нужно было готовиться к переходу границы. Пока шла подготовка, Авигдор успел поработать инженером, а  Давид сменил несколько профессий – он был конторским служащим, режиссером драматической труппы, грузчиком и даже водителем конной повозки. 

 

Наконец, всё было готово к побегу. Но за несколько дней до установленной даты границу с Ираном попробовали перейти знакомые поляки – их поймали и отправили валить лес в Сибирь. Опасаясь такой же участи, Гринберги решили изменить план действий. В Средней Азии в то время располагался центр польской Армии Андерса, которая формировалась из граждан Польши, оказавшихся на территории Советского Союза. В числе солдат были беженцы, интернированные военнослужащие польской армии и амнистированные заключенные. Руководил армией польский генерал Андерс.

 

Формирование армии было результатом договора с польским иммиграционным правительством, которое в тот момент находилось в Лондоне. Советское правительство принимало активное участие в формировании и обеспечении армии в надежде, что она будет «вести войну с немецкими разбойниками рука об руку с советскими войсками». Правительство Польши и генерал Андерс же надеялись полностью или частично вывести армию в Иран, чтобы она воевала там «рука об руку» с англичанами. Находившиеся в СССР поляки также предпочитали второй вариант, но сомневались в возможности его реализации – упрямство Сталина было всем известно. Поэтому они пытались небольшими группами бежать в Иран. Такие путешествия были очень опасны и часто, как в случае со знакомыми Гринбергов, заканчивались не Ираном, а Сибирью. 

 

Однако в начале весны 1942 года полякам удалось достигнуть соглашения с Советами. Вскоре Армия Андерса покинула территорию Советского Союза. В рядах польских солдат маршировали в сторону Ирака Авигдор и Давид Гринберги. По дороге братьям пришлось разделиться – Авигдор заболел тифом. Через некоторое время Давид получил письмо с армейской печатью, сообщившее о его смерти. Однако, находясь вместе со своим полком в иракском городе Ханакин, Давид увидел спускающегося с холма польского солдата с очень знакомой походкой. Счастью не было предела – Авигдор выжил и был снова в строю. 

 

В июле 1943-го Армия Андерса была переформирована и превратилась во Второй польский корпус в составе Британской армии. В конце того же года часть, в которой служили Гринберги, перевели в Палестину. Там Авигдора, так и не отправившегося окончательно после болезни, демобилизовали. Он был не одинок – около 3 тысяч служивших в армии евреев остались на Земле Израиля. А Давид в январе 1944 года вместе со всем польским корпусом был отправлен на итальянский фронт.

 

В это время Давид всерьез занялся военной журналистикой. Под псевдонимами Александр Рамати, Людвик Брестский, Л. Б. и Юлиан Крицкий он писал для польских и палестинских газет и журналов, а также для американского еженедельника Time. Оказалось, что у Давида есть дар полиглота – он в считанные месяцы выучил английский, итальянский и подтянул иврит. За время службы он также успел выпустить две книги: «Хведковицкий лес» в 1944-м и «Молчаливую армию» в 1945-м. В 1946 году изданная на итальянском «Молчаливая армия» получила в Италии престижную книжную премию.

2_Ramaty_www.jpg

В 1945 году Давид оказался в Шотландии. Там он получил известия, что его родители и младший брат живы: всю войну они прятались у белорусских крестьян, а после отступления фашистов вернулись в Брест. Давид помог им уехать к нему в Шотландию, а в 1946 году – перебраться вместе с ним в Тель-Авив.

 

Война сделала Гринберга убежденным пацифистом. В Земле Израиля Давид Гринберг не стал присоединяться к военным сионистским организациям. Главным его оружием стало слово. Журналист Александр Рамати не исчез, он нашел новую тему. Теперь он писал не о военных действиях, а о молодом государстве Израиль. Его знали, ему верили, его статьи печатали в американских газетах. Он создавал то, что сейчас бы назвали положительным имиджем государства, – и это было не менее важно, чем защита Израиля с оружием в руках.

 

В 1949 году в Тель-Авиве Давид познакомился с чудом выжившей во время Холокоста Гердой Зонненфельд. Молодые люди расписались в 1950 году на родине Герды в Нидерландах и стали думать, как жить дальше. Обоих интересовали журналистика и театр, но больше всего – кинематограф! Они мечтали наладить кинопроизводство в Израиле, но здесь нельзя было получить режиссерское образование – молодой стране было не до того. В начале 1950-х, желая продолжить обучение, Гринберг отправился в США, где поступил в Калифорнийский университет. После окончания учебы он начал работать в Голливуде под именем Александра Рамати. Его жена Герда Гринберг в Америке тоже сменила имя – теперь ее звали Диди Рамати.

 

Вначале Александр Рамати попробовал себя в театре. В 1956 году в Лос-Анджелесе с успехом шла его пьеса «Выживание». Пьеса рассказывала о событиях, происходивших с семьей автора во время войны в Беларуси, и о том, как его родителям и младшему брату удалось выжить благодаря стойкости и мудрости матери, Фани Абрамовны. Затем Рамати сам вышел на сцену. В 1958 году он сыграл мафиози в детективном сериале «За закрытыми дверями». В тот же год в Лондоне вышла автобиографическая книга Рамати «За горами» (Beyond the mountains) о его бегстве из Советского Союза. Позже по этой книге сняли популярный фильм.

 

Как-то на студии Paramount Александр Рамати познакомился с известным американским режиссером, неоднократным обладателем премии «Оскар» Элиа Казаном. Тот привел его на работу в телекомпанию Columbia Broadcasting System-television. Проработав там несколько лет и набравшись опыта, Рамати в 1964 году основал собственную кинокомпанию и продюсерский центр «Дэвид Филмс и Дэвид Продакшнс». Он не только снимал и продюсировал фильмы, но часто снимался в них сам и снимал свою жену и музу Диди Рамати.

 

Главной темой творчества Александра Рамати был Израиль. Несмотря на успешную карьеру в Голливуде, он никогда не забывал о своей родине – и поставил ей на службу самое популярное из искусств. В 1964 году Рамати написал сценарий и снял фильм «Пески Беэр-Шевы», действие которого происходило на фоне Войны за независимость Израиля. Его главная героиня, американка, отправляется в Израиль, чтобы найти место, где погиб ее жених. Там она встречает его лучшего друга и влюбляется. Фильм был снят по голливудским канонам того времени: в нем был злодей – арабский террорист, его миролюбивый отец – шейх, любовь, засада, чудесное спасение и хеппи-энд.

 

Рамати не только снимал фильмы об Израиле в Голливуде. В 1960-е годы он попытался осуществить свою давнюю мечту – сделать фильм в Израиле. Несколько лет он сотрудничал в качестве сценариста с известными  израильскими режиссерами Менахемом Голаном, Рафаэлем Нуссбаумом и Йосефом Гроссом, выпуская один за другим фильмы об агентах «Моссада» («Операция в Каире», 1966), о любви французского инженера и девушки из религиозной еврейской семьи («Фортуна», 1966). Эти фильмы имели успех в израильском, да и в мировом прокате. Но их популярность была не сопоставима с теми фильмами об Израиле, которые Рамати снимал в США. Кинематограф маленькой страны ожидаемо проигрывает всемогущему Голливуду.

 

Одним из главных фильмов Рамати стала одноименная экранизация его автобиографического романа «За горами» о побеге из Советского Союза. В России этот фильм вышел уже после перестройки под названием «Отчаянные одиночки». Для сценария автор картины поменял некоторые детали сюжета, например, сделал главных героев не евреями, а поляками. По словам Рамати, это было необходимым условием успешного мирового проката. Он посчитал, что история о бегстве евреев в Палестину не заинтересовала бы широкую аудиторию. Фильм имел большой успех в США и Европе.

 

В 1965 году Рамати написал сценарий о своем друге детства Януше Корчаке по заказу западногерманского продюсера Артура Браунера. В работе над картиной участвовали две страны: Германия и Польша, но в 1968 году кинокомпания «Фильм Польски» в одностороннем порядке разорвала контракт. Официальной причиной была задержка сроков. Настоящей – развернувшаяся в Польше в 1968 году антисемитская кампания. Польские функционалы вспомнили не только о еврейском происхождении Корчака, но и о его скептическом отношении к идее коммунизма. «Я уважаю эту идею, но это как чистая дождевая вода. Когда она проливается на землю, то загрязняется», –  говорил Корчак и считал, что при революциях «выигрывают ловкие и хитрые». Великий педагог был объявлен в Польше «мечтателем, покинувшим ряды прогрессивных левых». На проекте поставили жирный крест.

 

Артур Браунер и Рамати решили справиться своими силами. Режиссером фильма стал недавно изгнанный из Польши Александр Форд, автор знаменитого фильма «Крестоносцы» по роману Сенкевича. Картина «Они будут свободны, доктор Корчак» вышла на экраны в апреле 1975 года. Рамати отдал дань памяти своему учителю и другу. 

 

К тому времени Рамати уже три года жил в Израиле. Он преподавал кино в Тель-Авивском университете и снимал для израильского телевидения фильм о своем брате Якове, выжившем в оккупированной Беларуси – но по неизвестной причине фильм не выпустили на экраны. И Рамати, в очередной раз столкнувшись с невозможностью снимать на родине, в 1981 году уехал в Швейцарию.

 

Следующие свои картины он снимал в Европе. В 1985 году в Италии вышел на экраны фильм  «Подполье в Ассизи» – о спасении 300 евреев католическим священником отцом Руфино. Об этой истории Гринберг узнал в июне 1944 года, воюя в Италии. В 1988 году в Польше был закончен фильм «И скрипки перестали играть» о геноциде польских цыган во время Второй мировой войны.

 

Давид Гринберг, он же Александр Рамати, умер в Швейцарии 18 февраля 2006 года в возрасте 86 лет. Дело его жизни – кино – получило продолжение в семье. Его племянник Стивен тоже занялся кинематографом. Сейчас он снимает фильм о своей семье и Холокосте.

 
1_Ramaty_www.jpg

Alexander Ramati

1921 - 2006

He made films about what he was familiar with – Israel, the Holocaust and all-conquering love. But his greatest success was brought to him by a painting based on the events of his own life – the story of his escape from the Soviet Union to Eretz Israel during the Second World War.

 

The future film director, producer and writer DAVID GRINBERG (who later took the pseudonym ALEXANDER RAMATI) was born on December 20, 1921 in Brest-Litovsk. The Grinbergs belonged to the revisionist Zionist circle. Their names did not go down in history, like the names of Begin and Zhabotinskiy – their close friends and comrades, but at one time everyone knew them in the circle of right-wing Zionists. Wolf Begin, the father of the future Prime Minister of Israel Menachem Begin, was the teacher of David Grinberg and his brothers. Menachem often visited the Grinbergs and played chess with David.

 

 Parents paid great attention to the education and development of children. Already at the age of 9, David Grinberg became the main Brest correspondent for Maloye Obozreniye, a Polish weekly for children published by Janusz Korczak. Several times a year David traveled by train from Brest-Litovsk to Warsaw to see the editor-in-chief. Working on Korczak's editorial board had a huge impact on the young Greenberg. Subsequently, he admitted that it was then that he decided to become a writer.

 

In 1939, on the eve of the German invasion of Poland, David passed the exams for the Faculty of Law at the University of Warsaw. But he did not have time to start his studies: Poland was divided between Germany and the Soviet Union. Warsaw was in the hands of the Germans, and the Russians came to his hometown. The Grinberg family was a class enemy for the new government. The Soviets almost immediately nationalized the family pharmacy business and relocated the Grinbergs to Kovel, where they lived awaiting arrest. The departure to Palestine, planned by the head of the family, was postponed indefinitely.

 

On June 22, 1941, the elder brother Avigdor suggested David run deep into Soviet territory, get to Central Asia and try to cross the border with Iran there. And from Iran to Palestine is already a stone's throw. The brothers managed to get to Ashgabat. Here it was necessary to prepare for the border crossing. Finally, everything was ready to escape. But a few days before the set date, familiar Poles tried to cross the border with Iran – they were caught and sent to Siberia. Fearing the same fate, the Grinbergs decided to change the plan of action. At that time, the center of the Polish Army of Anders was located in Central Asia, which was formed from Polish citizens who found themselves on the territory of the Soviet Union. Among the soldiers were refugees, interned members of the Polish army and amnestied prisoners. The army was led by the Polish general Anders.

 

In the early spring of 1942, the Poles managed to reach an agreement with the Soviets. Anders' Army soon left the territory of the Soviet Union. Avigdor and David Grinbergs marched in the ranks of Polish soldiers towards Iraq. On the way, the brothers had to split up – Avigdor fell ill with typhus. After some time, David received a letter with an army seal announcing his death. However, while with his regiment in the Iraqi city of Khanaqin, David saw a Polish soldier descending from the hill with a very familiar gait. Fortunately, there was no limit – Avigdor survived and was back in the ranks.

 

In July 1943, Anders' Army was reformed and became the Second Polish Corps in the British Army. At the end of the same year, the unit in which the Grinbergs served was transferred to Palestine. There Avigdor, who had never left after an illness, was demobilized. He was not alone – about 3 thousand Jews who served in the army remained in the Land of Israel. And David, along with the entire Polish corps, was sent to the Italian front in January 1944.

 

At this time, David seriously took up military journalism. Under the pseudonyms Alexander Ramati, Ludwik Brestsky, LB and Julian Kritsky, he wrote for Polish and Palestinian newspapers and magazines, as well as for the American weekly Time. It turned out that David has the gift of a polyglot - in a matter of months he learned English, Italian and mastered Hebrew. During his service, he also managed to publish two books: “Khvedkovitskiy Forest” in 1944 and “Silent Army” in 1945. In 1946, “Silent Army”, published in Italian, won a prestigious book award in Italy.

 

In 1945, David ended up in Scotland. There he received news that his parents and younger brother were alive: throughout the war they hid with the Belarusian peasants, and after the retreat of the fascists they returned to Brest. David helped them to go to him in Scotland, and in 1946 – to move with him to Tel Aviv.

2_Ramaty_www.jpg

The war made Grinberg a convinced pacifist. In the Land of Israel, David Grinberg did not join the military Zionist organizations. His main weapon was the word. Journalist Alexander Ramati did not disappear, he found a new topic. Now he wrote not about military operations, but about the young state of Israel. His articles were published in American newspapers. He created what would now be called a positive image of the state – and this was no less important than defending Israel with arms in hand.

 

In 1949, in Tel Aviv, David met the miracle survivor of the Holocaust Gerda Sonnenfeld. They got married in 1950 in the Netherlands and began to think about how to live on. Both were interested in journalism and theater, but most of all in cinema! They dreamed of setting up filmmaking in Israel, but it was impossible to get a director's education here. In the early 1950s, wanting to continue his studies, Grinberg went to the United States, where he entered the University of California. After graduation, he began to work in Hollywood under the name Alexander Ramati. His wife Gerda Grinberg also changed her name to Didi Ramati.

 

Alexander Ramati tried his hand at the theater. In 1956, his play “Survival” was a success in Los Angeles. The play told about the events that happened to the author's family during the war in Belarus, and how his parents and younger brother managed to survive thanks to the resilience and wisdom of his mother, Fani Abramovna. In 1958 Ramati's autobiographical book Beyond the Mountains was published in London about his escape from the Soviet Union.

 

Once at the Paramount studio, Alexander Ramati met the famous American director Elia Kazan. He brought him to work at the Columbia Broadcasting System-television. After working there for several years and gaining experience, Ramati in 1964 founded his own film company and production center “David Films and David Productions”.

 

The main theme of Alexander Ramati's work was Israel. Despite a successful career in Hollywood, he never forgot about his homeland. In 1964, Ramati wrote and directed the film The Sands of Beer Sheva, which took place against the backdrop of the Israeli War of Independence.

 

One of the main films of Ramati was the film adaptation of his autobiographical novel about the escape from the Soviet Union. In Russia, this film was released after perestroika under the title Desperate Loners. For the script, the author of the picture changed some details of the plot, for example, made the main characters not Jews, but Poles. According to Ramati, this was a prerequisite for a successful worldwide release. He considered that the story of the flight of Jews to Palestine would not interest a wide audience. The film was a great success in the USA and Europe.

 

In 1965, Ramati wrote a screenplay about his childhood friend Janusz Korczak, commissioned by West German producer Artur Brauner. Two countries took part in the work on the picture: Germany and Poland, but in 1968 the film company “Film Polski” canceled the contract. The official reason was the delay in timing. The real one is the anti-Semitic campaign launched in Poland in 1968. Polish functionals remembered not only Korczak's Jewish origins, but also his skepticism about the idea of communism. 

Artur Brauner and Ramati decided to cope on their own. The film was directed by Alexander Ford, recently expelled from Poland, the author of the famous film “The Crusaders” based on the novel by Sienkiewicz. “They Will Be Free, Dr. Korczak” was released in April 1975. Ramati paid tribute to the memory of his teacher and friend.

 

By that time, Ramati had already lived in Israel for three years. He taught cinema at Tel Aviv University and shot a film about his brother Yakov, who survived in occupied Belarus – but for some unknown reason the film was not released. And Ramati, once again faced with the impossibility of filming at home, in 1981 left for Switzerland.

 

David Grinberg, aka Alexander Ramati, died in Switzerland on February 18, 2006 at the age of 86. His life's work – cinema – was continued in the family. His nephew Stephen also took up filmmaking. Now he is making a film about his family and the Holocaust.