1_Ramaty_www.jpg

Александр Рамати

1921 - 2006

Он снимал фильмы о том, с чем был хорошо знаком, – об Израиле, Холокосте и всепобеждающей любви. Но самый большой успех ему принесла картина, основанная на событиях его собственной жизни, – история его побега из Советского Союза в Эрец-Исраэль в годы Второй мировой войны.

 

Будущий кинорежиссер, продюсер и писатель Давид Гринберг (позже взявший псевдоним Александр Рамати) родился 20 декабря 1921 года в Брест-Литовске. Соломон Гринберг, отец Давида, был архитектором и домовладельцем, богатым человеком. Для своей семьи он построил на улице Домбровского в Бресте трехэтажный особняк. Гринберги жили наверху, а на нижнем этаже была обустроена аптека, в которой заправляла мать Давида. Фаня Абрамовна Якубович была первой женщиной-выпускницей Киевского мединститута.

 

Гринберги относились к кругу сионистов-ревизионистов. Их имена не вошли в историю, как имена Бегина и Жаботинского – их близких друзей и товарищей, но в свое время в кругу правых сионистов их знали все. Вольф Бегин, отец будущего премьер-министра Израиля Менахема Бегина, был учителем Давида Гринберга и его братьев Авигдора и Якова. Менахем часто бывал у Гринбергов и играл в шахматы с Давидом.

 

Родители уделяли огромное внимание образованию и развитию мальчиков. Уже в возрасте 9 лет Давид Гринберг стал главным брестским корреспондентом «Малого обозрения» – польского еженедельника для детей, который издавал Януш Корчак. Несколько раз в год Давид ехал поездом из Брест-Литовска в Варшаву на прием к пану редактору. Работа в редакции Корчака оказала на молодого Гринберга огромное влияние. Впоследствии он признавался, что именно тогда решил стать писателем.

 

Редакция Корчака всегда была переполнена детьми всех возрастов: одни писали на подоконнике статьи, другие – пили чай или играли. Однажды полиграфист, который забирал очередной номер газеты в печать, спросил у Давида Гринберга: «Что у вас здесь – поликлиника, клуб или базар?»

 

Много лет спустя Давид вспоминал: «Доктор Корчак всегда был одет в старый серый костюм и работал за захламленным столом. Он был очень пунктуальным человеком и недовольно смотрел на часы, если я вдруг опаздывал: принимал он только по четвергам с 7 до 9 утра. Но у юных журналистов возникало ощущение, что редактор разговаривал с коллегой, а не ребенком».

 

В 17 лет Давид Гринберг решил поступать в Академию драматического искусства в Варшаве, чтобы учиться на сценариста и режиссера. Успешно пройдя вступительные экзамены, он получил нагоняй от родителей. Они надеялись, что их дети переедут в Эрец-Исраэль, а кому там мог понадобиться человек с профессией режиссера? Так что в 1939 году, накануне немецкого вторжения в Польшу, Давид сдал экзамены на юридический факультет Варшавского университета. Но так и не успел приступить к учебе: Польша была поделена между Германией и Советским Союзом. Варшава оказалась в руках немцев, а в его родной город пришли русские. Семья Гринбергов была для новой власти классовым врагом. Советы практически сразу национализировали семейный аптечный бизнес и переселили Гринбергов в Ковель, где они жили в ожидании ареста. Задуманный главой семьи отъезд в Палестину отложился на неопределенный срок.

 

22 июня 1941 года старший брат Авигдор предложил Давиду вдвоем бежать вглубь советской территории, добраться до Средней Азии и там попытаться перейти границу с Ираном. А из Ирана до Палестины уже  рукой подать. Братьям удалось добраться до Ашхабада. Здесь нужно было готовиться к переходу границы. Пока шла подготовка, Авигдор успел поработать инженером, а  Давид сменил несколько профессий – он был конторским служащим, режиссером драматической труппы, грузчиком и даже водителем конной повозки. 

 

Наконец, всё было готово к побегу. Но за несколько дней до установленной даты границу с Ираном попробовали перейти знакомые поляки – их поймали и отправили валить лес в Сибирь. Опасаясь такой же участи, Гринберги решили изменить план действий. В Средней Азии в то время располагался центр польской Армии Андерса, которая формировалась из граждан Польши, оказавшихся на территории Советского Союза. В числе солдат были беженцы, интернированные военнослужащие польской армии и амнистированные заключенные. Руководил армией польский генерал Андерс.

 

Формирование армии было результатом договора с польским иммиграционным правительством, которое в тот момент находилось в Лондоне. Советское правительство принимало активное участие в формировании и обеспечении армии в надежде, что она будет «вести войну с немецкими разбойниками рука об руку с советскими войсками». Правительство Польши и генерал Андерс же надеялись полностью или частично вывести армию в Иран, чтобы она воевала там «рука об руку» с англичанами. Находившиеся в СССР поляки также предпочитали второй вариант, но сомневались в возможности его реализации – упрямство Сталина было всем известно. Поэтому они пытались небольшими группами бежать в Иран. Такие путешествия были очень опасны и часто, как в случае со знакомыми Гринбергов, заканчивались не Ираном, а Сибирью. 

 

Однако в начале весны 1942 года полякам удалось достигнуть соглашения с Советами. Вскоре Армия Андерса покинула территорию Советского Союза. В рядах польских солдат маршировали в сторону Ирака Авигдор и Давид Гринберги. По дороге братьям пришлось разделиться – Авигдор заболел тифом. Через некоторое время Давид получил письмо с армейской печатью, сообщившее о его смерти. Однако, находясь вместе со своим полком в иракском городе Ханакин, Давид увидел спускающегося с холма польского солдата с очень знакомой походкой. Счастью не было предела – Авигдор выжил и был снова в строю. 

 

В июле 1943-го Армия Андерса была переформирована и превратилась во Второй польский корпус в составе Британской армии. В конце того же года часть, в которой служили Гринберги, перевели в Палестину. Там Авигдора, так и не отправившегося окончательно после болезни, демобилизовали. Он был не одинок – около 3 тысяч служивших в армии евреев остались на Земле Израиля. А Давид в январе 1944 года вместе со всем польским корпусом был отправлен на итальянский фронт.

 

В это время Давид всерьез занялся военной журналистикой. Под псевдонимами Александр Рамати, Людвик Брестский, Л. Б. и Юлиан Крицкий он писал для польских и палестинских газет и журналов, а также для американского еженедельника Time. Оказалось, что у Давида есть дар полиглота – он в считанные месяцы выучил английский, итальянский и подтянул иврит. За время службы он также успел выпустить две книги: «Хведковицкий лес» в 1944-м и «Молчаливую армию» в 1945-м. В 1946 году изданная на итальянском «Молчаливая армия» получила в Италии престижную книжную премию.

2_Ramaty_www.jpg

В 1945 году Давид оказался в Шотландии. Там он получил известия, что его родители и младший брат живы: всю войну они прятались у белорусских крестьян, а после отступления фашистов вернулись в Брест. Давид помог им уехать к нему в Шотландию, а в 1946 году – перебраться вместе с ним в Тель-Авив.

 

Война сделала Гринберга убежденным пацифистом. В Земле Израиля Давид Гринберг не стал присоединяться к военным сионистским организациям. Главным его оружием стало слово. Журналист Александр Рамати не исчез, он нашел новую тему. Теперь он писал не о военных действиях, а о молодом государстве Израиль. Его знали, ему верили, его статьи печатали в американских газетах. Он создавал то, что сейчас бы назвали положительным имиджем государства, – и это было не менее важно, чем защита Израиля с оружием в руках.

 

В 1949 году в Тель-Авиве Давид познакомился с чудом выжившей во время Холокоста Гердой Зонненфельд. Молодые люди расписались в 1950 году на родине Герды в Нидерландах и стали думать, как жить дальше. Обоих интересовали журналистика и театр, но больше всего – кинематограф! Они мечтали наладить кинопроизводство в Израиле, но здесь нельзя было получить режиссерское образование – молодой стране было не до того. В начале 1950-х, желая продолжить обучение, Гринберг отправился в США, где поступил в Калифорнийский университет. После окончания учебы он начал работать в Голливуде под именем Александра Рамати. Его жена Герда Гринберг в Америке тоже сменила имя – теперь ее звали Диди Рамати.

 

Вначале Александр Рамати попробовал себя в театре. В 1956 году в Лос-Анджелесе с успехом шла его пьеса «Выживание». Пьеса рассказывала о событиях, происходивших с семьей автора во время войны в Беларуси, и о том, как его родителям и младшему брату удалось выжить благодаря стойкости и мудрости матери, Фани Абрамовны. Затем Рамати сам вышел на сцену. В 1958 году он сыграл мафиози в детективном сериале «За закрытыми дверями». В тот же год в Лондоне вышла автобиографическая книга Рамати «За горами» (Beyond the mountains) о его бегстве из Советского Союза. Позже по этой книге сняли популярный фильм.

 

Как-то на студии Paramount Александр Рамати познакомился с известным американским режиссером, неоднократным обладателем премии «Оскар» Элиа Казаном. Тот привел его на работу в телекомпанию Columbia Broadcasting System-television. Проработав там несколько лет и набравшись опыта, Рамати в 1964 году основал собственную кинокомпанию и продюсерский центр «Дэвид Филмс и Дэвид Продакшнс». Он не только снимал и продюсировал фильмы, но часто снимался в них сам и снимал свою жену и музу Диди Рамати.

 

Главной темой творчества Александра Рамати был Израиль. Несмотря на успешную карьеру в Голливуде, он никогда не забывал о своей родине – и поставил ей на службу самое популярное из искусств. В 1964 году Рамати написал сценарий и снял фильм «Пески Беэр-Шевы», действие которого происходило на фоне Войны за независимость Израиля. Его главная героиня, американка, отправляется в Израиль, чтобы найти место, где погиб ее жених. Там она встречает его лучшего друга и влюбляется. Фильм был снят по голливудским канонам того времени: в нем был злодей – арабский террорист, его миролюбивый отец – шейх, любовь, засада, чудесное спасение и хеппи-энд.

 

Рамати не только снимал фильмы об Израиле в Голливуде. В 1960-е годы он попытался осуществить свою давнюю мечту – сделать фильм в Израиле. Несколько лет он сотрудничал в качестве сценариста с известными  израильскими режиссерами Менахемом Голаном, Рафаэлем Нуссбаумом и Йосефом Гроссом, выпуская один за другим фильмы об агентах «Моссада» («Операция в Каире», 1966), о любви французского инженера и девушки из религиозной еврейской семьи («Фортуна», 1966). Эти фильмы имели успех в израильском, да и в мировом прокате. Но их популярность была не сопоставима с теми фильмами об Израиле, которые Рамати снимал в США. Кинематограф маленькой страны ожидаемо проигрывает всемогущему Голливуду.

 

Одним из главных фильмов Рамати стала одноименная экранизация его автобиографического романа «За горами» о побеге из Советского Союза. В России этот фильм вышел уже после перестройки под названием «Отчаянные одиночки». Для сценария автор картины поменял некоторые детали сюжета, например, сделал главных героев не евреями, а поляками. По словам Рамати, это было необходимым условием успешного мирового проката. Он посчитал, что история о бегстве евреев в Палестину не заинтересовала бы широкую аудиторию. Фильм имел большой успех в США и Европе.

 

В 1965 году Рамати написал сценарий о своем друге детства Януше Корчаке по заказу западногерманского продюсера Артура Браунера. В работе над картиной участвовали две страны: Германия и Польша, но в 1968 году кинокомпания «Фильм Польски» в одностороннем порядке разорвала контракт. Официальной причиной была задержка сроков. Настоящей – развернувшаяся в Польше в 1968 году антисемитская кампания. Польские функционалы вспомнили не только о еврейском происхождении Корчака, но и о его скептическом отношении к идее коммунизма. «Я уважаю эту идею, но это как чистая дождевая вода. Когда она проливается на землю, то загрязняется», –  говорил Корчак и считал, что при революциях «выигрывают ловкие и хитрые». Великий педагог был объявлен в Польше «мечтателем, покинувшим ряды прогрессивных левых». На проекте поставили жирный крест.

 

Артур Браунер и Рамати решили справиться своими силами. Режиссером фильма стал недавно изгнанный из Польши Александр Форд, автор знаменитого фильма «Крестоносцы» по роману Сенкевича. Картина «Они будут свободны, доктор Корчак» вышла на экраны в апреле 1975 года. Рамати отдал дань памяти своему учителю и другу. 

 

К тому времени Рамати уже три года жил в Израиле. Он преподавал кино в Тель-Авивском университете и снимал для израильского телевидения фильм о своем брате Якове, выжившем в оккупированной Беларуси – но по неизвестной причине фильм не выпустили на экраны. И Рамати, в очередной раз столкнувшись с невозможностью снимать на родине, в 1981 году уехал в Швейцарию.

 

Следующие свои картины он снимал в Европе. В 1985 году в Италии вышел на экраны фильм  «Подполье в Ассизи» – о спасении 300 евреев католическим священником отцом Руфино. Об этой истории Гринберг узнал в июне 1944 года, воюя в Италии. В 1988 году в Польше был закончен фильм «И скрипки перестали играть» о геноциде польских цыган во время Второй мировой войны.

 

Давид Гринберг, он же Александр Рамати, умер в Швейцарии 18 февраля 2006 года в возрасте 86 лет. Дело его жизни – кино – получило продолжение в семье. Его племянник Стивен тоже занялся кинематографом. Сейчас он снимает фильм о своей семье и Холокосте.