Рейза Палатник

1936 - 1995

На суде ей припомнили и высказывания про невкусную еду в столовой, и стенды ко дню рождения Ленина, которые она готовила без должного энтузиазма. Так судили библиотекаря из Одессы в 1971 году – “за распространение ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй”. Решением суда ее отправили на два года в лагерь – в спецзону, в которой отбывали наказание больные туберкулезом. Процесс был показательным для всех евреев, желающих выехать в Израиль. Чтобы знали, что нельзя безнаказанно критиковать советский строй.

 

Рейза Анатольевна Палатник (1936-1995) из маленького города Балта Одесской области с детства не понаслышке знала, что такое антисемитизм. Во время судебного процесса она в открытом письме написала: “С тех пор, как я себя помню, я всегда ощущала себя еврейкой. И даже если бы мне вдруг вздумалось забыть об этом, то мне бы не дали. В 1949 г., когда мне было всего 12 лет, из разговоров взрослых я узнала, что для евреев наступили тяжелые времена: один вид еврейских погромов заменен другими – “враги христовы” превратились в “безродных космополитов”. Три года спустя в моей душе неизгладимый след оставило дело “врачей-убийц”. Взрослые боялись об этом говорить, но мы, еврейские дети, чувствовали на себе ненависть и презрение сверстников и учителей”.

 

Ни серьезное увлечение русской литературой, ни диплом Московского библиотечного института не помогли Рейзе стать “своей” в советском обществе. Получив вожделенный диплом, воодушевленная Рейза приехала в Одессу устраиваться на работу. Но не тут-то было. “Везде, куда бы я ни обращалась, в центре внимания оказывалась моя национальность. Никого не интересовали ни мои знания, ни мой диплом, ни я сама. Лишь через полтора года я получила постоянное место в библиотеке самого низшего разряда”, – вспоминала Палатник.

 

В 1964 году в руки Рейзы случайно попала стенограмма суда над поэтом Иосифом Бродским. Его обвиняли в том, что он писал “ущербные и упаднические” стихи, мало зарабатывал, а, значит, являлся тунеядцем, к тому же выказывающим антисоветские настроения. В результате Бродский был приговорен к пяти годам принудительных работ в селе в Архангельской области. Судебный процесс над Бродским шокировал Рейзу своей абсурдностью: “Было дико читать выступления свидетелей обвинения, носившие явно антисемитский характер. Похоже было на то, что начинается возрождение сталинской эпохи”.

 

5 июня 1967 года началась Шестидневная война между Израилем, с одной стороны, и Египтом, Сирией, Иорданией, Ираком и Алжиром, с другой. В ходе войны СССР активно поддерживал арабские страны. Помимо военной помощи, Советский Союз также вел агрессивную пропаганду против Израиля, “качественно” обрабатывая мозги советских граждан. Вот что вспоминала Палатник о том времени: “На улицах, в трамваях, в общественных местах то и дело приходилось слышать антисемитские разговоры. Тогда впервые с необычайной остротой я ощутила свою неразрывную связь с моими соплеменниками в Израиле, стала интересоваться жизнью еврейской страны и не могла не полюбить ее всем сердцем”.

 

С этого момента Рейза стала искать своих родственников, давно уехавших в Израиль, чтобы получить от них вызов и подать документы на выезд. Палатник опасалась, что поиск израильских родных может привлечь к ней пристальное внимание КГБ, но решила действовать до конца. К сожалению, ее опасения подтвердились.

14 октября 1970 года в ее квартиру нагрянули с обыском. Официальной причиной был назван поиск украденного имущества из одесской школы № 53, к которому библиотекарь Палатник не имела никакого отношения. Школьного имущества, конечно же, не нашли. Вместо этого изъяли печатную машинку и напечатанный на ней “самиздат”: стихи Коржавина, Окуджавы, Галича, Мандельштама, Северянина, Ахматовой. Вместе с самиздатом у Рейзы Палатник нашли машинописные копии анонимной статьи “О евреях”, а также “Письмо протеста 39-ти”. Это было коллективное письмо группы московских евреев в МИД СССР, написанное в 1970 году после пресс-конференции “государственных” евреев, которые утверждали, что в СССР нет людей, желающих выехать в Израиль. “Письмо 39-ти” было зачитано на многих радиостанциях Запада и напечатано в “Нью-Йорк Таймс”.

 

На следующий же день Рейзу вызвали на допрос в КГБ. Обвинение библиотекарю не выдвинули. Больше всего следователь интересовался источником, от которого она получала изъятые материалы. Разговор не клеился, кэгэбэшник начал угрожать арестом. Рейза упорно молчала. После ее еще дважды вызывали на допрос, пытались давить, отменили ее путевку в санаторий, провели разгромное собрание на работе, где заявили, что у некой Розы П. дома было найдено свыше 50 экземпляров “нелегальной литературы”. Но Рейза Палатник не сдавалась. Тогда за ней стали следить, даже не скрываясь. Рейза постоянно видела двух агентов, следовавших за ней днем и ночью.

 

1 декабря 1970 года в ее квартире провели повторный обыск. На этот раз изъяли книгу расстрелянного и посмертно реабилитированного в 1955 году писателя Давида Бергельсона, несколько номеров журналов “Новый мир” и “Москва”, а также постановление Пленума ЦК КПСС об антипартийной группе Маленкова, Кагановича и Молотова. Рейза вспоминала: “Когда меня арестовали, я даже обрадовалась. Закончилось хотя бы то странное существование, которое жизнью на свободе никак не назовешь. Ведь я, как миллионы людей в 1937 году, каждую ночь с замиранием сердца прислушивалась к шагам на лестнице. И это в наши дни!”

 

Суд над Рейзой Палатник состоялся через 8 месяцев после первого обыска, как раз в день ее рождения – 22 июня 1971 года. На суде она заявила, что изъятые у нее книги и материалы никоим образом не клевещут на советскую власть: “Ни в стихах Коржавина, ни в песнях Галича нет никакой клеветы. Это талантливые литераторы, и пишут они о том, что сами пережили и хорошо знают. В частности, о бывших в эпоху культа личности беззакониях и жестокостях. Об этом же говорили с трибуны двух партийных съездов. Почему сегодня эти темы стали запретными, почему говорить об этом считается преступлением?”

 

Однако “компетентная” комиссия для суда выдала иное заключение, признав, что большинство изъятых произведений порочат советское государство. Характеристику “злостной” преступнице дополнила и бывшая заведующая библиотеки. Последняя заявила, что Палатник без должного энтузиазма готовила стенды ко дню рождения Ленина, дню космонавтики и к переписи населения. Рейзе Палатник на суде припомнили всё: вплоть до ее жалоб на невкусную еду в общественной столовой.

 

Уже на судебном процессе коллеги и соседи отказались от своих показаний против Палатник. Но суд это не переубедило. Рейзу Палатник признали виновной в “распространении заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй”, и приговорили к двум годам колонии общего режима. В своем заключительном слове Рейза отказалась признавать свою вину: “Последние события моей жизни убедили меня в том, что права, гарантированные нам советской конституцией и законами, постоянно и сознательно попираются. Видя это вокруг и испытывая на себе самой бесправие и беззаконие, я решилась отказаться от советского гражданства и написала соответствующее заявление в Президиум Верховного Совета СССР. С этого дня я считаю себя гражданкой Израиля”.

 

После такого “нахального” заявления Рейзу отправили отбывать наказание не просто в лагерь, а в единственную на всей Советской Украине “венерическую” зону. “Нашли, что она для меня подходит, – вспоминала Палатник. – Этого мало: там были люди с открытым туберкулезным процессом, они жили в той же комнате, что и я. А жили мы по 60-70 человек вместе, в одной комнате. Работали на фабрике. Работа была двенадцатичасовая, хотя законом предусмотрен восьмичасовый рабочий день… Я отказалась так работать — меня попытались избить: была устроена провокация на третий день моего приезда в лагерь”.

 

В туберкулезной зоне Рейза Палатник устраивала голодовки, не выходила на субботники и отказывалась носить бирку со своей фамилией. За это ее наказывали карцером, непосильным трудом и травлей других заключенных.

 

В это же время в Великобритании еврейские женщины объединились для борьбы за Рейзу Палатник. Они создали движение “Группа 35”, состоящее из 35 британских домохозяек. Цифра была не случайной. Рейза была осуждена именно в 35 лет. Англичанки устраивали демонстрации, привлекая к делу Палатник мировую общественность. Женщины проводили акции во время выступлений советских дипломатов, культурных и спортивных мероприятий с участием делегаций из СССР, а также на международных конференциях по правам человека.

 

Чтобы дать достойный ответ на акции “Группы 35”, после суда в одесской газете “Знамя коммунизма” появилась разоблачительная статья “Клеветница и ее покровители”. В ней черным по белому написали, что Рейза Палатник получила справедливое наказание, потому что “только заведомо злобные антисоветчики не хотят видеть нашу действительность. Только оголтелым сионистам нужна эта нечистоплотная возня вокруг несуществующего в СССР “еврейского вопроса”.

 

Журналисты в праведном гневе вопрошали, как советский библиотекарь могла себе позволить собирать литературу с “гнусной клеветой на Коммунистическую партию Советского Союза... И это на партию, которая осуществила Октябрьскую революцию, благодаря усилиям которой построен социализм, создано новое общество свободных, равноправных граждан!”

 

А чтобы предупредить всех западных активистов, одесские журналисты закончили свою статью такими словами: “Справедливое наказание! Однако за границей некоторые политиканы продолжают “шуметь“ по поводу “дела Р. Палатник“. Напрасные потуги, господа!“

 

В это же время прозаик и поэт Лидия Корнеевна Чуковская написала письмо в Верховный Суд СССР в поддержку осужденной: “На процессе Рейзы Палатник, состоявшемся в Одесском областном суде, не раз и не два упоминалось мое имя. Речь шла о моих “открытых письмах”, отправленных в советские газеты несколько лет назад. Они были обнаружены при обыске у Рейзы и среди других документов легли в основу вынесенного ей приговора. Естественно, что я не могу допустить, чтобы за мои поступки отвечал кто-то другой, а не я. За свои произведения всецело отвечает автор, а не читатель”.

 

Ни письмо Лидии Чуковской, ни мировая поддержка не смягчили приговор Палатник. Верховный Суд отклонил апелляцию и оставил приговор без изменений. Но благодаря этой поддержке в конце 1973 года Рейзу вместе с родителями отпустили в Израиль сразу же после освобождения из тюрьмы.

 

В Израиле Рейза Палатник занималась любимым делом. Больше двадцати лет она проработала в Национальной библиотеке Израиля в Иерусалиме. По воспоминаниям ее друзей, для Палатник не было “закрытых дверей”. Поэтому она активно помогала репатриантам из СССР. 

 

Рейза Палатник скончалась в Иерусалиме в 1995 году. Ей было всего 59 лет. Два года советских лагерей сократили ее жизнь как минимум на четверть.

  • Facebook

 

©jewishheroes.live   Все права защищены.

Использование  материалов разрешается

при условии ссылки на jewishheroes.live