П

 
1_Pripas_www.jpg

Зина Припас

1919 - 2008

В докладной записке, направленной в марте 1948 года министру госбезопасности Абакумову и первому секретарю ЦК Хрущеву, говорилось о реализации чекистами агентурного дела «Трамплин».

 

В Черновцах и Кишиневе ликвидировали нелегальный центр переправки сионистов из СССР в Румынию. Правда, одну из создательниц подполья, 29-летнюю Зину Припас, поймать не удалось. Зина, еще до войны возглавлявшая молодежную сионистскую организацию «Гордония», улизнула от советской разведки в Израиль.

 

Зина Припас (Зинаида Моисеевна Припас) родилась 5 октября 1919 года в семье Хавы Гайсинер и Моше Припаса в еврейской земледельческой колонии Капрешты, недалеко от городка Сороки. Кроме Зины в семье росли сыновья Имануэль и Нааман (Наум), и старшая дочь Шуламит.

 

Зина с детства окунулась в атмосферу любви к еврейскому народу и к его стране. Дедушка Йосеф, бабушка Малка и родители обучали детей ивриту; «лошн койдеш» стал в семье разговорным языком. Культуру соседних народов ценили не менее высоко.

 

Девочка училась в румынской государственной школе и посещала занятия в «реформистской» талмуд-торе. Учителем Зины был известный в Бессарабии писатель, журналист и общественный деятель Мордехай Гольденберг, прививавший детям любовь к Земле Израиля.

 

Дядя Зины, Лейзер Гайсинер, создатель еврейского ссудо-сберегательного товарищества в Капрештах, был председателем городской сионистской организации. Другой дядя, Шимон, – «комиссаром» Еврейского национального фонда, организованного для покупки земель в Палестине.

 

Дома у Моше и Хавы часто останавливались эмиссары из Палестины. Детям так красочно рассказывали об Эрец-Исраэль, что у них не оставалось сомнений: подрастем – сразу «поднимемся».

 

Зина собирала пожертвования на возрождение Земли Израиля, стала одной из основательниц капрештского отделения молодежного сионистского движения «Гордония». Оно стремилось сформировать характер еврейской молодежи в духе учения Аарона Гордона, идеолога халуцианского движения.

 

Ребята занимались спортом, основали еврейский хор, поощряли подопечных читать книги и выступать. «Гордонисты» осваивали полезные для пионеров-халуцим навыки ручного труда. Зачастую вместо получения формального образования.

 

Накануне Второй мировой войны многие родные и знакомые Зины переехали в Палестину. Уехали и сестра Шуламит, и брат Имануэль.

 

Уезжать планировала и Зина, но ее энергия и организационные способности требовались на месте. Она начала отвечать за организацию летних лагерей «Гордонии» и курсов «мадрихов»-вожатых.

 

В 1938 году Зина Припас стала одним из руководителей организации на территории Бессарабии и Северной Буковины. В 1940 году она была избрана членом бухарестского ЦК «Гордонии».

 

Некоторые из родни, как, например, Герцль и Бома – сыновья дяди Лейзера, – поверили в коммунизм. Герцль позднее стал популярным советским еврейским писателем Герцем Ривкиным.

 

Но Зина Припас не разделяла с двоюродными братьями энтузиазма по поводу коммунистической системы. В июле 1940 года Бессарабия и Северная Буковина были заняты Красной армией, Капрешты вошли в состав Молдавской ССР, и железный занавес закрылся.

 

«Гордония» больше не собиралась. Часть активистов бежала за границу, а Зина получила приказ – залечь на дно. Следом красную беду, пришедшую с Востока, сменила беда нацистская.

 

После нападения на СССР Германии и присоединившейся к ней Румынии, Припасы отправились в эвакуацию.

 

Как Зина узнала позже, родители и брат Наум покидали Капрешты пешком, без вещей, под бомбежками. Чудом найдя места в товарняке, тащились в ужасающей тесноте и антисанитарии на восток. Отец Зины умер в дороге. Хава и Наум попали в Бухарскую область Узбекистана, там же оказалась и Зина. Вскоре Наума призвали в армию, а женщины остались работать в колхозе, фактически на подножном корму.

 

Из эвакуации после войны переехали в Черновцы. Зина устроилась счетоводом. Однажды она получила письмо из Бухареста. Писали ее кузина Шувия (по-домашнему – Шуня) Скляр и старый друг Моше Зальцман, еще до войны уехавшие в Палестину, а потом вернувшиеся в Бухарест эмиссарами сионистского центра. Первоочередной задачей центра был поиск отважных людей, которые могли бы заняться эвакуацией евреев в Палестину. Зина включилась в подпольную работу.

 

Подпольщиками стали и старые соратники Зины: Моисей Яшикман, Меер Ясский, Моисей Бернштейн. Даже на недавно присоединенных к СССР территориях действовала агентура МГБ, и подпольщики сосредоточились на относительно легальных возможностях. Подкупив бюрократов, Припас и ее соратники организовали оптацию (возможность выбора) румынского гражданства по фиктивным документам. Уроженцы Восточной Украины становились на бумаге «коренными жителями» Черновцов, и им разрешалось репатриироваться в Румынию. Бухарестские эмиссары направляли счастливчиков в Палестину.

 

Альтернатива – нелегальный переход границы. Для этих целей была специально создана сеть переправочных пунктов.

 

Весной 1946 года из Бухареста на помощь черновчанам прибыл эмиссар Зейлик Вайсман. По данным МГБ, только c июля по октябрь 1946 года члены «Гордонии» смогли переправить в Румынию около 30 сионистов.

 

В декабре 1946-го чекисты провели первые аресты; среди схваченных оказались Моисей Яшикман и Меер Ясский. Незадолго до этого в Румынию ушел Зейлик Вайсман. Связи с бухарестским центром не было. Зина Припас осталась в Черновцах за главную.

 

Одной из ее основных задач стало вызволение арестованных. Платили адвокатам, пытались подкупить прокуратуру и судейских. Тщетно.

 

Поддерживая связь с Шуней Скляр и руководителем бухарестского ЦК «Гордонии» Бумой Голергантом, Зина Припас начала работать над организацией нового транзитно-переправочного центра.

 

Всё это время МГБ шло по пятам. Подсылались агенты, провокаторы, проводились оперативные рейды. Был выявлен практически весь руководящий состав кишиневской «Гордонии».

 

Зину нужно было спасать. 16 февраля 1948 года к ней пришли два крестьянина с запиской: «Эти люди приведут тебя к Гордону в Эрец-Исраэль». Времени на раздумья и сборы не было. Вместе с Зиной из СССР ушли родители Шуни Скляр. Мать Зины и брат Наум остались.

 

Связные-крестьяне сказали, что через несколько часов беглецы будут у румынского городка Рэдэуцы. Однако из-за плохой погоды они заблудились, путь на свободу в страшный мороз и ветер занял четверо суток. Пили растопленный снег, грызли сахар, который положила Зине в дорогу мама.

 

В Бухаресте соратники снабдили ее поддельными документами. Зина отправила матери письмо, которое перехватил отдел «В» МГБ, занимавшийся перлюстрацией корреспонденции. Теперь органы знали, что не вышедшая на работу в Черновцах счетовод Зинаида Моисеевна Припас – и есть тот неуловимый глава подпольной организации.

 

О месте нахождения Зины Припас был проинформирован представитель МГБ СССР в Бухаресте полковник Столбунский. Ее начали искать, но Зине снова удалось ускользнуть – в Венгрию, потом в Чехословакию, Германию…

2_Pripas_www.jpg

В Эрец-Исраэль Зина Припас прибыла морем в ночь на 1 мая 1948 года. Через две недели Государство Израиль провозгласило свою независимость.

 

Зина записалась в оборону кибуца Нир-Ам, основанного соратниками по «Гордонии». Кибуц, расположенный прямо у современной границы с Сектором Газа, находился в осаде. Люди жили в бункерах, под обстрелами. Но после войны в Европе Зина переносила бомбежки хладнокровно.

 

Там, под пулями, она познакомилась со своим будущим мужем, Яковом Лернерманом, за которого вышла замуж 11 февраля 1949 года. В 1950-м у супругов родилась дочь Мири, спустя шесть лет – сын Моше.

 

Еще долго сотрудники МГБ пытались раскрыть созданный Зиной Припас переправочный центр. Продолжали «разрабатывать» родных и знакомых. Успокоились только после смерти Сталина.

 

В 1954 году в Израиль выпустили мать Зины. Последним репатриировались брат Наум с женой. В Израиле Зина работала бухгалтером, занималась общественной работой. Человек невероятно одаренный, очень скромная и доброжелательная, Зина Припас обладала сильным характером и упорством.

 

Однажды Зину Припспросили, как она и ее друзья пережили войны, эвакуацию, подполье, адаптацию в новой стране. Она горячо ответила: «Мы верили в наш путь, мы все в него верили!» Скончалась еврейская героиня из Капрешт 30 марта 2008 года. Мы продолжаем ее путь.

 
1_Petrenko_www.jpg

Устиния Петренко

1908 - 2003

Небольшое село Шатура Нежинского района находится как бы в центре треугольника, образованного городами Чернигов, Конотоп и Бровары, где совсем недавно шли тяжелые бои Вооруженных сил Украины против превосходящих сил противника. Официальной целью российской армии объявлена «денацификация» соседней страны. Хотя эта земля – родина и борцов с нацизмом, сражавшихся на фронтах Великой Отечественной войны, и героев, рисковавших своей жизнью, спасая в годы оккупации местных евреев.

 

Одна из таких героинь – уроженка Шатуры Устиния Ивановна Петренко. Родилась она в крестьянской семье 1 января 1908 года. В семье было четыре дочери, Устиния – вторая по старшинству. С самого юного возраста девочка начала помогать матери по хозяйству и с младшими сестрами.

 

Окончив местную школу-семилетку, стала работать с родителями в довольно большом семейном хозяйстве.

 

В 1929 году в Шатуре началась коллективизация. Устиния, ее сестры и мать трудились уже не на своей земле, а в звене колхоза имени Блюхера; отец стал колхозным конюхом.

 

В 1930-м году Устиния обвенчалась с односельчанином Михаилом Петренко. Поселились у родителей мужа. Через год появился первенец – Федор. Затем еще двое, Петр и Григорий. Но как ни старалась Устиния выхаживать детей, мальчики не выжили.

 

А в начале 1930-х один за другим умерли свекровь и свекр. Доброжелательные и трудолюбивые Савелий и Евхимия стали жертвами принесенного большевиками Голодомора. 

 

Потеряв к 1934 году трех детей и свекров, Устиния не опустила руки. Всё так же тяжело работала в колхозе дояркой, да еще и взяла на попечение осиротевшего младшего брата мужа – Васю. Вскоре в семью вернулся детский смех: один за другим родились сыновья Николай, Григорий и Иван, а в январе 1940-го – дочка Александра.

 

Казалось, что наконец-то черная полоса в жизни Устинии сменилась белой. Но прямо перед войной скоропостижно скончался муж, а вскоре умер маленький Гриша. Накануне Великой Отечественной войны Устиния была молодой измученной, раньше срока поседевшей вдовой с тремя детьми на руках.

 

13 сентября 1941-го Нежин был оккупирован. И практически сразу нацисты начали уничтожать еврейское население.

 

Новый порядок пришел и в деревню. В Шатуре утвердили нового старосту. Колхоз не распустили: крестьяне теперь должны были сдавать сельхозпродукцию на нужды немецкого супостата.

 

В конце октября 1941 года, поздно вечером, в двери к Устинии Ивановне кто-то тихонько постучался. Хозяйка узнала голоса Сони и Веры Медведевых, дочерей своей знакомой Рахили.

 

Эту еврейскую семью в селе знали все. Янкель и Двейра Багричевские жили когда-то в Шатуре; в 1930 году всей семьей переехали в Нежин. Во время Голодомора их дочь Рахиль, ее супруг Соломон (Шломо) Маркович и их дочери Вера (Двейра), Нюся (Неха) и София (Соня) уезжали на время в Беларусь. Шломо работал в Нежине стекольщиком, мать девочек была домохозяйкой.

 

В начале войны Шломо Медведев ушел воевать. Девочки с матерью остались в Нежине.

 

Захватив город, немцы зарегистрировали в комендатуре всех городских евреев. Евреев из сел свезли в Нежин и приказали ждать назначения на работу. Скоро до города дошли слухи об ужасах Бабьего Яра.

 

Рахиль Медведева, женщина умная, поняла, что готовится что-то страшное. Старшая дочь, 23-летняя Нюся, из города успела уйти, а Соне и Вере мать велела идти к хорошей знакомой из Шатуры – молодой вдове Петренко.

 

Устиния Ивановна приютила сестер. Она рисковала не только собой, но и жизнью своих маленьких детей. Несколько недель Устиния прятала девушек в подвале. Это было нелегко: Соня и Вера все время порывались бежать обратно, выручать мать.

 

В город, конечно, идти было опасно. Готовясь к «окончательному решению еврейского вопроса», нацисты усилили патрули. 28 октября 1941 года немцы расстреляли мать девушек – Рахиль Яковлевну.

 

История нежинского еврейства завершилась 7 ноября 1941 года. Свое последнее пристанище местные евреи нашли на окраине, на территории кирпичного завода. Расправу учинила зондеркоманда 4а под началом штандартенфюрера СС Пауля Блобеля, а также силы местной, украинской, вспомогательной полиции.

 

Весть в тот же день дошла в Шатуру – нежинских евреев больше нет, а немцы и полицаи прочесывают местность в поисках беглецов. А слух, что у вдовы Михаила Петренко живут две незнакомые девушки, дошел тем временем до назначенного немцами старосты, бывшего колхозного бригадира Григория Яковлевича Варухи.

 

Он пришел к Устинии Ивановне ночью, сказал, что знает о беглянках, и пообещал помочь. Благодаря ему девочек устроили работать в колхоз – прятать их дальше было бесполезно.

 

По словам местной учительницы Татьяны Рубан, исследовавшей биографию Петренко вместе со своими учениками, многие селяне знали, что девушки на самом деле еврейки, но в полицию не донесли.

 

Старшая, Соня, была светло-русой с голубыми глазами, а вот Вера отличалась яркой еврейской внешностью. Устиния справила Вере красивую украинскую вышиванку с богатым орнаментом. На голову девушка повязывала платок, чтобы скрыть свои темные кудрявые волосы. Такой же наряд, на всякий случай, получила и Соня. Еще Вера натирала щеки сажей: дескать, она не смуглая, а просто замарашка.

2_Petrenko_www.jpg

Девочки Устинию Ивановну очень полюбили и называли не иначе как мамой. Она подарила им жизнь во второй раз. Жили голодно, в постоянном страхе, но надеялись, что кошмар когда-нибудь закончится.

 

Перед освобождением Нежинского района немцы и полицаи особенно лютовали. Соня Медведева попала под облаву и была угнана на работы в Германию. Когда в город, куда ее вывезли, вошли советские войска, Соня добровольцем пошла служить в Красную армию. Вера жила у Устинии Ивановны вплоть до освобождения окрестностей Нежина в сентябре 1943-го.

 

Уже после войны девушки узнали, что их отец погиб смертью храбрых в бою с нацистами в 1942 году. Старшая сестра Нюся, также прятавшаяся всю войну, выжила. Бывший староста Григорий Варуха был арестован. Несмотря на то, что никто не мог сказать о нем плохого слова, мужчину осудили на 10 лет лагерей. Вернулся он лишь в 1952 году, с подорванным здоровьем.

 

Сестры отучились и работали – Соня счетоводом в доме-интернате для детей-инвалидов, Вера бухгалтером, экономистом дорожно-эксплуатационного управления.

 

Устиния Петренко и ее родня после войны поддерживали связь со спасенными сестрами. Когда Медведевы приезжали «в отведки», в Шатуре всегда был праздник.

 

Позднее Нюся уехала в США, а Вера и после развала СССР не решалась на выезд, всё надеялась взять с собой Устинию Ивановну. Но та не хотела бросать внуков…

 

Вера Медведева, в конце концов уехав в Америку, занялась процессом подготовки документов для предоставления Устинии Ивановне Петренко статуса Праведницы народов мира. 22 марта 1998 года израильский национальный мемориал Катастрофы и Героизма «Яд ва-Шем» удостоил украинку этого почетного звания.

 

Отважной жительницы Шатуры не стало 19 апреля 2003 года. В память о ней на фасаде местной школы была открыта мемориальная доска. А 14 мая 2021 года, ко Дню памяти украинцев, которые спасали евреев во время Второй мировой войны, на могиле Петренко установили памятник. На нем надпись: «Устиния Ивановна Петренко – праведник народов мира» и цитата из Талмуда: «Кто спасет одну жизнь, тот спасет весь мир».

2244_top_main_1207.jpg